Главная страница  -  Мы думаем


01.08.2006   Права не дают, права – берут

 Русские Латвии должны взять от законов и конвенций все что можно. И даже больше

 

Последние десять лет прошли в Латвии под знаком сакральной веры в европейские правовые документы. Долгая битва вокруг Рамочной конвенции принесла очки политикам, однако ее ратификация ни на йоту не приблизила нацменьшинства к заветному равноправию. Так что - напрасно одни боялись, а другие надеялись?


Держать себя в рамках

- Если для латышского большинства разочарование наступило после вступления Латвии в ЕС, то русское меньшинство аналогичные чувства испытало после ратификации Рамочной конвенции по правам нацменьшинств, - считает руководитель Европейского русского альянса Мирослав Митрофанов, наработавший немалый аналитический опыт в должности помощника депутата Европарламента от ЗаПЧЕЛ Татьяны Жданок. - Потому что ничего в жизни людей не изменилось. И дело даже не в том, что Латвия ратифицировала эту конвенцию с оговорками. Эстония обошлась без оговорок и взяла на себя обязательства по мере сил обеспечивать как использование языков меньшинств на уровне самоуправлений, так и топонимические обозначения в местах компактного проживания неэстонцев. Но чуда не произошло и там.

- Может, Рамочная конвенция - это просто великая мистификация?

- Это дитя войны в Югославии. Конвенция создавалась не под Северную Европу, где градус общественных эмоций ниже среднего, а в значительной степени для южных европейских земель, где бытовая нетерпимость в конфликтной ситуации обычно выливается наружу. Принятый в 1995 году «в защиту меньшинств» документ стал инструментом для достижения компромисса между этническими общинами на территории смешанного проживания.

Причем конвенция, направленная на защиту меньшинств, несет в себе и элементы защиты государства, ибо даже жестко и недвусмысленно сформулированные нормы имеют массу послаблений вроде «по мере возможности», «при готовности государства», «в рамках существующего законодательства» и т. д. Все эти послабления спасают государства от чрезмерных требований тех или иных нацменьшинств.

Двойные стандарты

...Добавим, что в этой конвенции отражены чисто экспертные подходы, а мир устроен так, что решения принимают не эксперты, а политики. Если бы все решали академически подготовленные и демократически настроенные, толерантные в большинстве своем эксперты, то мы бы жили в идеальном обществе.

По европарламентским наблюдениям Мирослава Митрофанова, все документы, рекомендованные странам Европы, очень хорошие и правильные, но когда речь доходит до политических решений, то в 90 процентах случаев государство принимает самые жесткие решения из возможных. Недостаток конвенции состоит в том, что в ней не содержится механизм смещения стандартов в либеральную сторону.

Кроме того, в современной Европе остается сильным геополитический фактор. Сейчас обсуждается прием в ЕС Румынии и в этом контексте говорится о... недостаточности присутствия языков меньшинств - немецкого и венгерского - в мультикультурном университете, финансируемом Румынским государством. Для Латвии это совершенно фантастическая постановка вопроса. Однако нашу страну за столь же недостаточное присутствие русского языка на уровне государственного высшего образования никто в Европе не критикует. Но, помилуйте, отчего же?

- За спиной румынских меньшинств стоят значимые страны ЕС - Германия и Венгрия, а за нами - страна, которая воспринимается Евросоюзом как чужеродный объект, - поясняет Мирослав. - И всегда, когда речь в Европе заходит о русском меньшинстве в Латвии, западные политики прежде всего представляют себе геополитические интересы России, а латвийский истеблишмент им в этом подыгрывает. Уточним: Рамочная конвенция является документом Совета Европы, а в этой организации Россия - председательствующая страна. Но даже несмотря на это, позиции ее достаточно слабые, друзей мало, и за определенные рамки не могут выходить даже эксперты.

- В общем русские - это сегодня клеймо такое?

- Если в этом году главное событие года - выборы в Сейм, то в следующем определенно станет отчет Латвии о выполнении Рамочной конвенции по защите прав нацменьшинств. Очень скоро Европа подвергнет жесткой критике отказ государств использовать языки нацменьшинств в муниципальной администрации и топонимике.

- Но Латвия же подстраховалась специальными оговорками!

- Это не поможет. Нашим властям дали понять: да, мы аплодируем тому, что вы ратифицировали конвенцию, но с политической точки зрения не принимаем в расчет сделанные вами оговорки. Конвенция является целостным документом и мы будем анализировать ее соблюдение по всему спектру. Надежда на то, что этот вопрос никто и никогда не будет поднимать, несостоятельна...

Стучите, и отворят вам

По опыту самое важное в Рамочной конвенции - это востребованность того или иного права. Например, для австрийских словенцев право использования их языка в топонимике очень важно. Но местные самоуправления нагло игнорируют решение Конституционного суда, которое было принято в пользу нацменьшинства. Тем не менее, словенцы не опускают руки, они продолжают бороться за свое право на топонимы, причем если у нас в подобной ситуации вся тяжесть работы лежит на политиках и партиях, то в Европе этим занимаются негосударственные организации (НГО). Понятно, что гражданское общество в Латвии еще слабое и незрелое, НГО хиленькие, не имеющие большого влияния. Отсюда и результат...

По мнению Митрофанова, необходимо добиваться, чтобы защита интересов нацменьшинств в Латвии перестала быть делом лишь русских общественных организаций, а стала общенациональной идеей. Рано или поздно так оно и будет.

Следующий отчет для Европы, по всей видимости, поручат готовить Центру этнических исследований, и это очень хорошо. Это четкий сигнал для молодого поколения образованных латышей: нацменьшинства - не обуза и не вызов государству, как это воспринимается по сей день, а качественно иное измерение патриотизма.

Кроме того, перед русскими стоит задача участия в разных национальных организациях ради своих интересов. Пока не произойдет горизонтальной интеграции, большинство не сможет воспринимать наши проблемы как нечто нейтральное, а будет следовать установке «мы против них, они против нас». Как сейчас - это такой самоизолирующий, провоцирующий подход: мы отстаиваем свои интересы внутри собственной среды, в своих СМИ, и выхода за эту территорию нет...

Форма или содержание?

Как известно, в 2001 году под давлением ЕС в Латвии удалось отвоевать использование языков нацменьшинств в частной сфере, результатом чего стал более либеральный Закон о госязыке. Уже пять лет в рамках этого закона предпринимателям не запрещено использовать русский язык в визуальной рекламе и вывесках, только формат и шрифт не должен преобладать над латышским вариантом. Но давайте честно: многие ли новохозяева пользуются этой возможностью? То-то...

- Причин тому много, - уверен Мирослав Митрофанов. - Это, конечно, инерция, ведь людей так долго пугали, что они до сих пор не могут прийти в себя. Второе - чего греха таить: в советское время многие наши соотечественники жили с постоянным внутренним желанием эмигрировать из «совка», и когда Латвия отделилась, то многие приняли введение латиницы за некую свободу, ибо кириллица была не частью их идентичности, а признаком советского - затасканного и заскорузлого. Добровольный отказ от русских букв - своего рода отказ от предыдущей жизни.

И потом, если у латышей внешние проявления, форма, символика является самым главным, то для русских куда важнее содержание - смысл, который стоит за знаками. В этом есть свои плюсы: не позволив втянуть себя в борьбу за символы, мы сэкономили силы и не дали довести ситуацию до взаимной ненависти.

Однако в вопросе о сохранении идентичности символика выглядит иначе: если она совсем не будет присутствовать в жизни следующих поколений, то идентичность будет размываться и даже заменяться. Поэтому русские должны взять от государственных законов и международных документов все, что можно, и даже немножко больше.

- Боюсь, это очередная иллюзия...

- Приведу вам два примера. Еще до отмены ограничений мой коллега по партии Евгений Дробот повесил на своей конторе в Даугавпилсе крупную надпись на русском «Бюро общественных организаций». Через пару дней пришла инспектор по госязыку. Спросила, в чем причина столь наглого поведения. Евгений Павлович спокойно ответил, что это делается специально: мол, если оштрафуете - мы подадим в суд, проиграем его, затем подадим иск в Страсбургский суд, который обязательно выиграем, и Латвия заплатит большие деньги, и все вас будут ругать. Она ушла и больше никогда не возвращалась.

А совсем недавно я встретил своего приятеля, владельца маленького придорожного мотельчика. Ну, спрашивает он меня, как вы там в европах боретесь за наши права и когда уже русский будет в Латвии официальным? Я рассказал ему и, к слову, заметил о том, что вывески уже пять лет можно и на русском языке писать. Он почесал затылок и говорит: «Знаешь, это какая-то полумера; я хочу, чтобы в законе было написано, что все должны вывешивать и на русском - тогда я буду это выполнять».

Я долго думал потом над этой историей. И понял, в чем дело. Для многих наших соотечественников вопрос сохранения идентичности связан с государством, потому что долгие годы русские были не этносом, а государственной нацией - отсюда тесная связь с государством. Когда можно быть достаточно автономным от него и пользоваться многими благами и свободами в рамках закона, мы все время цепляемся за государство и смотрим, что оно нам предписывает: быть самим собой или не быть? И отсутствие запрета мы воспринимаем не как право, а как отсутствие команды.

«Час»

Комментарии


Символов осталось: