Главная страница  -  Мы думаем


17.07.2006   Парламентские методы борьбы за русскую школу

 

(исторический экскурс)

 

Оппоненты до ознакомления с новой программой ЗаПЧЕЛ именовали нас партией одной проблемы, памятуя о том, что и партия, и наша фракция в Сейме возродились, как Феникс из пепла, именно в ходе борьбы против т. н. «школьной» реформы.

Действительно, как необремененные мандатами партийные активисты, так и наши депутаты всех уровней многократно водили по улицам колонны разгневанных школьников и их родителей, разыскивали задержанных участников демонстраций в полицейских участках, защищали их и сами представали перед судом.

Трое из шести наших депутатов Сейма были выданы  суду «благодарными» коллегами. Правда, как Андрею Толмачеву, так и Якову Плинеру удалось эти суды выиграть.

Хотя я и сам отдавал дань организации и осуществлению акций протеста, хотелось бы ниже осветить аспекты именно парламентского противодействия псевдореформе русских школ, являющегося нашей прямой служебной обязанностью.

 

Плодотворная дебютная идея (V Сейм)



 

Первая ласточка  «реформы» вылетела из Сейма 9 августа 1995 года, когда в третьем чтении были приняты поправки к закону «Об образовании в ЛР».  Именно тогда и появилась вступившая в силу с 1 сентября 1996 года норма, предписывающая преподавать на латышском языке НЕ МЕНЕЕ трех предметов в русской средней школе, и не менее двух – в основной. Это означало, что по желанию администрации можно было бы перевести и все преподавание на латышский язык, что и происходило в сельских районах. Ну а в городах в предписанную сверху триаду включали физкультуру, домоводство и пение.

 Правительство, подавшее упомянутый законопроект  в V Сейм, ничего плохого не замышляло. Плодотворная дебютная идея постепенной ликвидации образования на русском языке пришла в голову тогдашнему депутату от Латвийского пути Дз. Абикису (ныне – Народная партия) – бывшему учителю географии уже к третьему чтению законопроекта.

В стенограмме отражены лишь два выступления по поправке.  Первое - самого Абикиса – ссылающегося на мнение учителей и родителей (?!), якобы, настаивающих на преподавании части предметов на латышском языке, дабы выпускникам было бы легче поступить в ВУЗы. Второе, представителя ДННЛ (объединения ТБ/ДННЛ тогда еще не существовало), напомнившего о том, что за оставшийся до начала  учебного года неполный месяц это замечательное предложение внедрить невозможно, и его фракция внесла поправку об отложении этого перехода на год.

Далее голосование: 46 – за, 2 – против, 3 – воздержались. Среди голосовавших «за» все депутаты ныне много рассуждающего о своей любви к русским  «либерального» Латвийского пути, чета Крейтусов, балотирующихся  в IX Сейм по списку социал-демократов, будущий главный правозащитник страны Олаф Бруверис.

Позвольте, а где же были наши 12 депутатов – по шесть от фракций «Равноправие» и  ПНС? Они не только не высказали свое мнение об этой подлой поправке с трибуны, но половины их и в зале не было. Против или воздержались лишь Барташевич, Бекасов и Красохин (Равноправие), да Сташ с Урбановичем (ПНС).

При голосовании по законопроекту в целом против был один (!) зашедший таки в зал председатель фракции «Равноправие» Филипп Строганов и 10 – политкорректно воздержались (остальные 5 равноправцев и двое согласистов). К ним примкнула будущая тэбэшница Сейле и чета Крейтусов, которые, видимо, были недовольны другими положениями законопроекта. Среди 60 депутатов, голосовавших за начало «реформы», были и трое, избранных по одному списку с Юркансом и Урбановичем, но впоследствии с ними размежевавшихся.

 

Инициативы правительства (VI Сейм)

 

Несмотря на то, что члены общественного Движения «Равноправие» не слишком высоко оценивали деятельность (см. выше) своих депутатов, оппоненты таки изменили закон о выборах так, чтобы в Сейм могли представлять списки лишь партии, основываемые исключительно гражданами. Пришлось внутри движения срочно создавать сугубо «гражданскую» соцпартию, которая незамедлительно зажила самостоятельной жизнью.

Как бы то ни было, в VI Сейм были избраны 5 депутатов по списку соцпартии, и 6 – по списку ПНС. Потом двое депутатов от ПНС ушли  в «Саймниекс», фракция соцпартии распалась и, после переходов, в конечном итоге русскую общину худо-бедно представляли 5 депутатов воссозданной ПНС и 4 независимых. Трех из них контролировала соцпартия, а одного – образованная-таки 27 июля 1996 года на базе Движения партия «Равноправие».  Депутатов, естественно, сразу же ожидала серьезная проверка «на вшивость».

Кабинет министров 23 ноября 1995 года, сразу после выборов, внес в Сейм Законопроект «Закон об образовании в Латвии». 30 ноября законопроект был передан в комиссии без дебатов и даже без голосования. Хотя дебатировать было о чем! Пункт 4 Переходных правил этого закона предусматривал полную ликвидацию русских средних школ с 2005 года, и частичное сохранение преподавания на русском языке лишь в основных школах.

При концептуальном рассмотрении законопроекта в первом чтении (1 февраля 1996 года) в дебатах выступили 18 депутатов и лишь один (!) – Александр Барташевич, получив наставления от «равноправцев» – изложил недовольство насильственной «реформой» русских школ.

Расклад при голосовании был следующий: за – 51, против – 21, воздержались – 11. Ряд депутатов от латышских партий были недовольны совсем другими положениями законопроекта. «За» из известных русской общине политиков голосовал, к примеру, депутат Я. Адамсонс (тогда – Латвийский путь, ныне – Центр согласия)

Партия «Равноправие» тогда, как и семь лет спустя, вынесла конфликт из Сейма на улицу. После сбора 55 тысяч подписей протеста Сейм тихо похоронил законопроект в комиссиях.

 

Точки над «i»

 

Законопроект  «Об образовании», действующий и поныне, был внесен Кабинетом министров в Сейм лишь в марте 1998 года. Во втором (07.10) и третьем (29.10) чтениях он рассматривался старым составом депутатов уже ПОСЛЕ выборов. Ко второму чтению наши депутаты подали-таки поправки, предусматривающие неограниченно долгое существование русских школ. Да и в дебатах четверо меньшинственных депутатов выходили на трибуну 10 раз, что для тогдашнего депутатского корпуса являлось прыжком выше головы.

К сожалению,  на третье чтение «наши» поправки вообще не подавались. А именно к третьему чтению появилось такое «замечательное» предложение ответственной комиссии, как софинансирование из бюджета частных школ только с латышским языком обучения. А также знаменитый пункт 9 Переходных положений, устанавливающий, что к 1 сентября 2004 года обучение в средней школе и профтехучилищах осуществляется ТОЛЬКО на государственном языке. Из стенограммы видно, что наши депутаты этих поправок даже не заметили, голосования не потребовали, а значит, косвенно их поддержали. На заключительном голосовании по закону в целом присутствовали 5 депутатов из 9, причем четверо голосовали против, а Урбанович – воздержался (равносильно голосованию против). 

Зато первым публичным документом новоиспеченной фракции ЗаПЧЕЛ в VII Сейме было  письмо президенту Улманису с просьбой не провозглашать этот закон. К сожалению, бывший директор банно-прачечного треста эту просьбу не удовлетворил.

 

Почему наши дети рисуют «реформу»  со свастикой?

 

Немаловажным является тот факт, что 29 октября тот же состав Сейма несколькими часами позже закона «Об образовании» (за – 64, против – 4, воздержался - 1) принял еще один «достойный документ» - Декларацию о латышских легионерах во второй мировой войне (за – 49, против – 8, воздержались - 3).

Среди депутатов, голосовавших за оба документа, имеются представители ВСЕХ латышских фракций, включая набравшую множество русских голосов  Демократическую партию "Саймниекс" (ныне, к счастью, не существующую) и стремящийся к тому же на нынешних выборах "Латвийский путь". Правда среди путейцев счет при голосовании по легионерам: 1 – за, 2 – воздержались, остальные – не регистрировались.  

Из известных русской общине лиц за закон об образовании, кроме уже помянутых Крейтусов, проголосовал и нынешний «дзимтенец» академик Виктор Калнберз.

Против Декларации о легионерах были лишь семеро наших (все, кроме безвременно отсутствующего Юрканса), и примкнувший к ним Калнберз. Ну а Люда Куприянова, избранная в сейм по списку ПНС, была обеими руками и против русских школьников, и за эсэсовцев.

 

 

Сторонниками как легиона СС, так и ликвидации среднего образования на русском языке оказались 39 депутатов. Еще 10 проголосовавших за легионеров депутатов в момент голосования по закону об образовании или отсутствовали  вместе с карточками (3) или не нажимали на кнопки (7).

Из тех 25 депутатов, кто голосовал за ликвидацию, но не голосовал за легион, большинство также или отсутствовали (8), или не голосовали (15). Лишь двое сторонников «реформы» - Петерис Кейшс из Латвийского пути и, как ни странно, Дзинтарс Абикис (на то время - беспартийный) – при голосовании за легион воздержались.

Так что прямую связь между восхвалением войскового соединения СС и стремлением уничтожить русские школы можно считать математически доказанной. Поэтому разговоры о том, что «реформа»-де идет нашим детям во благо и способствует интеграции общества, вполне сопоставимы с семантически не несущими прямой угрозы заявлениями фюрера об окончательном решении  еврейского вопроса.

 

Недавнее прошлое



 

О парламентском сопротивлении реформе-2004 в VIII Сейме роман нужно писать. Пока же ограничусь лишь некоторыми цифрами.

В первом чтении в сентябре 2003 года  прошли правительственные поправки к закону «Об образовании», сменившие ожидаемую пропорцию в языках преподавания в средней школе с 100:0 на 60:40. Мы голосовали вместе с Новым временем, Первой партией и СЗК, а Народная партия (рассказывающая сейчас сказки о идеальной пропорции 60 на 40) вместе с тэбэшниками была против.

При обсуждении законопроекта зимой 2004 года во втором и третьем чтении тремя меньшинственными фракциями было подано 52 поправки: ЗаПЧЕЛ – 32, ПНС – 12, Соцпартия – 8.

Депутаты от латышских фракций вместе с представителями министерств выступили в дебатах 87 раз, русских – 113 (ЗаПЧЕЛ – 60, ПНС – 41, соцпартия - 12). Ну, конечно же, счет не по игре, в связи с подавляющим численным преимуществом соперника.

ВСЕ отклонено, за исключением двух деталей. Пропорция языков 90:10 в пользу латышского (после второго чтения) снова вернулась к 60:40.

Ну и к третьему чтению удалось отменить самое варварское требование закона – ребенка, потерявшего обоих родителей, в обязательном порядке отдавать в латышскую школу.

Побочным результатом дискуссии можно считать и отставку правительства Репше после начатой автором этих строк дискуссии по министерской поправке номер 13 (!) к третьему чтению, предусматривающей поголовную категоризацию и переаттестацию учителей с целью замедлить рост их зарплаты. Поправка была отклонена большинством всего в один голос. Репше, опрометчиво заявивший накануне, что голосование по закону «Об образовании» в редакции, одобренной комиссией, есть вотум доверия его правительству, объявил об отставке в тот же день. А за учителями, не пожелавшими поддержать нас в сопротивлении «реформе», имеется маленький вполне материальный должок.

Отмены ограничения финансирования из бюджета частных школ с русским языком удалось достичь только в Конституционном суде по иску, подготовленному депутатом ЗаПЧЕЛ Юрием Соколовским.

Там же удалось добиться и признания возможности билингвального преподавания предметов, попавших в 60%, равно как и свободы выбора языка ответа на экзамене.

Я думаю, что этого достаточно, чтобы читатель понял, что если кто из депутатов и обменяет в IX Сейме русские школы на чечевичную похлебку, то этот депутат будет не из ЗаПЧЕЛ.

Владимир Бузаев

Комментарии


Символов осталось: