Главная страница  -  Мы думаем


17.08.2005   Не пришло ли время менять тактику?

Маневр Македонского

 

 

 

Ситуация, в которой оказалось освободительное движение русскоязычных латвийцев, настоятельно требует осмысления. Ничто не может принести нашему движению большего вреда, чем движение по инерции. Горная дорога, по которой мы ползем или несемся, делает неожиданный поворот, и мы рискуем в него не вписаться. Чтобы сориентироваться на местности, следует вернуться в исходную точку и свериться с теми целями, которые стояли и продолжают стоять перед нашим движением.

 

Цель движения

На вопрос «Какова цель освободительного движения?» чаще всего отвечают в том смысле, что целью движения является отмена реформы (в кавычках) русской школы. Но тогда правомерно поставить другой вопрос: «Почему именно реформа русской школы вызывает такое неприятие у русскоязычного населения Латвии?».

Если отбросить в сторону элементы политической конъюнктуры, то останется нежелание русских утратить свою национальную идентичность, а точнее, страх потерять ее. Еще точнее - страх пред тем, что наши дети перестанут быть русскими и не смогут говорить с нами на нашем языке. Мы боимся того, что разрушится связь между поколениями русских людей, живущих в Латвии. Ведь, если национальной идентичности взрослых людей ничто серьезно не угрожает, то над подрастающими поколениями пока еще русскоговорящих детей и над еще не рожденными детьми наших детей нависла реальная угроза ассимиляции.

Именно потому, что реформа школы затачивалась для удара в это слабо защищенное место, она вызывает такую болезненную реакцию и такое возмущение в русской среде.

Таким образом, ответ на вопрос о цели освободительного движения формулируется следующим образом: если истинной целью реформы русской школы является подрыв и, в перспективе, ликвидация русскости в Латвии, то цель движения  заключается в том, чтобы, вопреки ассимиляционной политике государства, поддержать русскость и, защитив от эрозии, сохранить ее в Латвии.

Проще говоря, целью нашего движения является сохранение национальной идентичности нашими детьми и внуками.

 

Наши достижения

Какой путь мы успели пройти за полтора года? Чего сумело достигнуть движение сопротивления?

Благодаря активности масс, реформа была смягчена и осуществляется в урезанном виде. В силу недостаточной активности масс, реформа не была отменена и с большим или меньшим «успехом» проводится в жизнь. Это подрывает веру людей в возможность дальнейшей успешной борьбы. Налицо синдром приспособления к реформе. Постепенно учителя, учащиеся и родители втягиваются в процесс ее реализации.

С другой стороны, одним из побочных результатов протестного движения явилось то, что сама идея реформы была скомпрометирована в глазах большинства учащихся и родителей. Покров с ее истинных целей и практики был сорван. Прозрели даже те, кто питал иллюзии относительно доброй воли и намерений власть предержащих.

Очень важно и то, что в фокусе общественного внимания оказались вопросы политического и лингвистического неполноправия. Более того, перед русской частью нашего общества была впервые со времени выхода Латвии из состава СССР поставлена проблема сохранения национальной идентичности.

По-видимому, именно проблема сохранения национальной идентичности в наибольшей степени волнует наиболее широкие круги русскоязычных латвийцев. Не проблема безгражданства и даже не проблема образования на русском языке, в узком смысле этого слова, стоят на очереди дня, а именно проблема самосохранения русской нации в условиях диаспоры.

Итак, протестное движение не только ослабило гнет латышизации, но и дало возможность поставить диагноз состоянию русской общины Латвии, выдвинув на первый план национальную проблематику. Реакция на протестное движение со стороны латвийских властей и, что еще более важно, подавляющего большинства латышей, четко обозначило тот вызов, который брошен русским, проживающим в Латвии, вызов, на который нам предстоит дать адекватный ответ или… ассимилироваться.

Наконец, протестное движение с необыкновенной рельефностью показало, кто есть кто в Латвии и Европе, на кого и в какой степени могут рассчитывать русскоязычные латвийцы у себя в стране и за ее пределами.

 

Кто есть кто?

Это, пожалуй, самый трудный вопрос. Ответа на него хотелось бы избежать, тем более, что именно здесь острее всего может сказываться недостаток информации и субъективизм точки зрения.

На сегодняшний день мы имеем неформальную организацию, созданную для координации борьбы за отмену реформы и, в более широком смысле, сохранения русской школы как вида. На сегодняшний день Штаб защиты русских школ состоит из ограниченного круга потрепанных относительной неудачей протестного движения, но не сломленных ею, активистов. На сегодняшний день Штаб не имеет армии и, что еще хуже, не имеет стратегии.

Широкое некогда движение выродилось в партизанскую войну, бессистемную и хаотичную. Попытки выработать четкий план действий наталкиваются на отсутствие видения общей цели движения, а точнее, на отсутствие общего видения общей цели. В то время, как одни прилагают усилия к определению такой цели, другие озабочены сохранением разнохарактерной активности во что бы то ни стало. От разрешения этого противоречия, на мой взгляд, зависит дальнейшая судьба всего движения и даже всей русской общины Латвии.

На сегодняшний день в Штабе преобладает линия лобового сопротивления реформе. Сторонники этой линии делают ставку на переход от партизанщины к регулярным военным действиям, т.е. рассчитывают на возвращение движению массовости в ближайшем же будущем. В соответствии с этой генеральной установкой, планируется ряд акций, призванных раскачать публику и вывести ее на улицы. При этом закрываются глаза как на обоснованные сомнения в успехе предлагаемой тактики, так и на то, что даже у ее сторонников нет ответа на вопрос: «А что дальше?» и «Что это даст?».

Между тем власти наглядно продемонстрировали устойчивость к акциям протеста, даже очень массового характера. Упорство властей вполне объяснимо и по-своему оправдано. Отказ от реформы для них невозможен уже потому только, что, окрыленное успехом, русскоязычное население станет более требовательным и настойчивым. А ведь имеются и иные немаловажные причины для осуществления реформы.

Рассчитывать на вмешательство Европы мы можем не больше, чем на активизацию массового протестного движения у себя дома. Европа склонна к тому, чтобы не замечать активности русскоязычного населения в Латвии. А в условиях «основательного кризиса Евросоюза» эта тенденция скорее всего усилится.

Следует считаться и с тем, что Европа проводит далеко не однозначную и не всегда дружелюбную политику в отношении России. И тут наше движение может попасть «под раздачу» антироссийских настроени, преобладающих сегодня в Европарламенте. Тем более, что «остальные восемь депутатов» Европарламента от Латвии тоже не сидят сложа руки. В свою очередь, латвийские власти не исчерпали еще возможностей для маневрирования, а между тем время работает против нас.

Возможности же России влиять на ситуацию крайне ограничены. Объективно «заботы» России о своих соотечественниках в Латвии нам же выходят боком, поскольку любые ее инициативы по защите русскоязычного населения в Латвии встречаются в штыки и руководством страны, и Европой в целом. Нас же они превращают в агентов российского влияния, пятую колонну и наймитов российского империализма. До тех пор, пока Россия не решит своих внутренних проблем, поддержка русскоязычного населения в Прибалтике с ее стороны должна сводиться к культурному и экономическому сотрудничеству с русскими диаспорами.

Однако вернемся в родные пределы. Помимо Штаба, в Латвии действуют антиреформенно настроенные политические и общественные организации. Среди первых выделяется ЗаПЧЕЛ, наиболее активная часть которого вовлечена в освободительное движение. ЗаПЧЕЛ - единственная поддерживаемая русскими партия в Латвии, которая работает на всех уровнях: и в Европарламенте, и в Сейме, и на уровне муниципалитетов, и на улице.

В своей стратегии и тактике ЗаПЧЕЛ исходит из факта двухобщинности Латвии. ЗаПЧЕЛ позиционирует себя как партия, выражающая по преимуществу интересы русской общины Латвии. На сегодняшний день это единственная политическая сила, которая безоговорочно поддерживает Штаб. В известном смысле ЗаПЧЕЛ руководит его деятельностью и при этом претендует на руководство всем освободительным движением и всей русской общиной.

Трудность, однако, состоит в том, что ЗаПЧЕЛ приходится конкурировать с другими политическими партиями, претендующими на голоса русскоязычных избирателей. Взаимная конкуренция так называемых русских партий в свое время послужила одной из причин относительной неудачи движения. Борьба за избирателя между этими партиями и сегодня продолжает играть роль тормозящего фактора. Между тем, приобретая сторонников на одном участке электорального поля, ЗаПЧЕЛ (как и любая другая политическая партия) будет неизбежно терять поддержку на другом участке.

На мой взгляд, ЗаПЧЕЛ продолжает поиск своего истинного места в политическом спектре. Этим, как и тем, что «русский» фланг политического спектра до конца еще не оформился, объясняется некоторая неустойчивость запчеловского избирателя. Так или иначе, ЗаПЧЕЛ никогда не получит поддержки всех русских избирателей. Для дальнейшего развития ЗаПЧЕЛ очень важно примириться с этим и сосредоточиться на обустройстве своей ниши - русской центристской партии.

ОКРОЛ. Потенциально ОКРОЛ мог сыграть роль объединяющего все заинтересованные политические и общественные силы центра. Объединяющего с целью создания из тысячи отдельных кирпичиков здания русской общины. К сожалению, он оказался ниже объективно стоявших перед ним задач, чему. в немалой степени, способствовал и эгоизм отдельных политических сил и лиц. На сегодняшний день ОКРОЛ не является сколько нибудь влиятельной организацией. ОКРОЛ бездействует, а под лежачий камень, как известно, вода не течет.

Что же касается наших соотечественников-латышей, то общение с коллегами по работе и с латышской прессой убеждает в том, что искать поддержки у латышской части латвийского общества - занятие бесперспективное. Даже те латыши, что подвергают критике деятельность ведущих политических партий и правительства, очень далеки от того, чтобы видеть в нас своих союзников. Во-первых, наши цели не совпадают. Во-вторых, кому нужен такой слабый союзник, как мы?

Только тогда, когда русские превратятся в весомую силу, у латышей возникнет потребность и желание с ними (т.е. с нами) дружить. Именно дружить, а не считаться. Ибо что толку от того, что с нами считаются и принимают все более строгие меры предосторожности как внутри страны, так и за ее пределами? После каждой громкой акции кромка льда нарастает, круг чистой воды становится все уже, а лиса оказывается все ближе к горлышку Серой Шейки. Нам это надо? Это поможет нам отстоять русскую школу? Не окажемся ли мы, в конце концов, задушены той самой петлей, которую, как нам казалось, набросили на шею противника?

 

Что не делать?

План данной статьи состоял в том, чтобы, почистив цель движения от наслоившейся на нее пыли повседневности, бегло оценив взглядом пройденный путь, попытаться дать ответ на извечный русский вопрос «Что делать?». Но прежде было бы уместно ответить на вопрос «Чего нам не следует делать?». Сосредоточусь на главном.

Не следует делать основную ставку на протестные акции. Не факт, что после прошлогодней неудачи удастся вывести на улицы достаточное для «переворота» число людей. На мой взгляд, в настоящее время Штаб не пользуется в массах необходимым для этого авторитетом и влиянием. Несмотря на негативное в целом отношение к реформе, люди не готовы на решительные действия и, наоборот, склонны к тому, чтобы ее проглотить.

Кроме того, власти наглядно продемонстрировали устойчивость к акциям протеста, даже очень массового характера. Мирное движение не заставит их пойти на уступки, а немирное движение не нужно ни самим участникам освободительного движения, ни тем, чьи интересы они отстаивают. Борцы за свободу и демократию не имеют права скатываться к бланкизму и уподобляться нечаевцам.

Помимо опасности, которую этот путь представляет для общества, он еще и абсолютно бесперспективен. Полагаю, что власти только и ждут, чтобы мы встали на подобные рельсы. Дальше они позаботятся о том, чтобы эти рельсы привели прямиком в каталажку. Наши подопечные выиграют от этого или проиграют? Вопрос риторический, как говорится.

Наконец (и это, пожалуй, главное), людям попросту надоели бесконечные протесты. Люди хотят праздника. Желательно, каждый день. Желательно, с музыкой и бесплатным угощением. Хватит тащить людей на баррикады. Давно пора отправиться вслед за ними на танцплощадку. Этот мир придуман не нами, и не нам его переделывать. Приспосабливайся или погибни, - лозунг для нас своевременный.

Таким образом, акции протеста должны занимать в «меню» освободительного движения определенное, но не главное, место.

 

Асимметричный ответ

Позитивная программа естественно вытекает из всего вышесказанного. Помня одно золотое правило («Нормальные герои всегда идут в обход»), следует взять на вооружение тактику Александра Македонского. Нужно зайти с фланга - там, где условный противник этого меньше всего ожидает.

Пусть акции протеста идут своим чередом, отвлекая и сдерживая основные силы противника (слоны и колесницы). Тем временем мы обойдем противника с фланга и ударим в тыл.

Мы должны максимально использовать те возможности, которые предоставляет нам наше, условно говоря, демократическое государство, наше формирующееся гражданское общество, наша несравненная программа интеграции, деятельное финансовое участие в которой, помимо государства, принимает заграница. Посильную помощь со стороны России скидывать со счетов тоже не стоит.

Нам следует превратиться в экономистов (или нанять таковых) и заняться осуществлением проектов, которые могли бы помочь нашим детям сохранить национальную идентичность.

Продолжая борьбу за финансируемые государством русские школы, нужно уделить внимание созданию воскресных (домашних) школ. Для этого можно задействовать учителей, по разным причинам ушедших из государственных школ, но готовых вернуться к педагогической работе. Помимо пользы, какую такие школы могут принести нашей молодежи, это еще и решение проблемы занятости, которая в русской среде стоит более остро, чем в латышской.

К сожалению, перенасыщенная школьная программа крайне сужает возможности для деятельности подобных школ, поскольку увеличивает и без того чрезмерную нагрузку на детей. Поэтому основное внимание нам следует уделять развитию сети внешкольных клубов самого разного профиля. Было бы правильно взять под контроль (и крышу, в том числе финансовую) различные кружки и спортивные секции, которые уже существуют, и приложить усилия к созданию новых. Помимо всего прочего, это поможет решить проблему досуга молодежи и усилит наше влияние на нее. Такие кружки могли бы заменить собою Школьные комитеты, которые не загружены реальной работой и потому быстро распадаются.

Особое внимание следует уделить разработке и внедрению программы патриотического воспитания. Все это стихийным порядком уже осуществляется. Нужно только придать этому движению более целенаправленный и организованный характер. Заниматься этим могли бы и Штаб (регулярное проведение диспутов идет как раз в русле предлагаемой тактики), и ЗаПЧЕЛ (положительный опыт в организации массовых гуляний и праздников имеется), и ОКРОЛ, который почему-то не делает именно того, ради чего создавался. 

Центральным звеном этого движения могли бы стать уже существующие и могущие быть созданными творческие коллективы, специализирующиеся на русской песне и танцах (от народных до "супер пуппер" новомодных), а центральным мероприятием - с максимально возможным размахом организованный Праздник русской песни и танца, наподобие Праздника латышской песни.

Напомню, что латышская Атмода дважды начиналась именно с песенных праздников, а однажды даже вылилась в песенную революцию. Праздник запретить нельзя и наказать за него тоже нельзя. А вот сплотить людей праздник может. Все помнят 1 и 9 Мая. Мы должны играть на возвышенно-восторженных струнах души человеческой. Когда в русских сердцах звучит эта струна, на том берегу наступает осень.

У предлагаемой тактики гораздо больше плюсов, чем их можно перечислить в одной газетной публикации. Воплощенная в жизнь, она сделает русских Латвии сильнее и независимее. Мы в состоянии дать достойный и вполне асимметричный ответ на тот вызов, который бросила нам эпоха.

Комментарии


Символов осталось: