Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  В мире


17.07.2006   Что мы знаем о постсоветских странах

Начальник управления президента России по межрегиональным и культурным связям Модест Колеров прочитал в Москве лекцию в 13-ти тезисах «Что мы знаем о постсоветских странах». Текст лекции был размещен на сайте Полит.ру. Думается, он представляет интерес и для латвийского читателя. Публикуем сокращенный вариант лекции.

 

Первый тезис

Общества не хотят интеграции до суверенизации.

Любая интеграция воспринимается ими как свобода выбора после того, как «мы сами станем на ноги».

 

Второй тезис

Есть вторая разновидность суверенизации на постсоветском пространстве. В случае, например, с Прибалтикой или Грузией, Молдавией, некоторыми из среднеазиатских стран суверенизация понимается не как построение действительно суверенного государства, а как, если говорить очень упрощенно, получение права на жизнь.

 

То есть суверенизация понимается как результат международной легитимации, и никак иначе. Эта та самая суверенизация, которая не может открыть свою конституцию словами: «Мы – народ». Теоретически она должна открывать ее словами: «Нам разрешили».

Как ни странно, эта суверенизация, которая резко ограничивает экономический, социальный, экологический и т.д. суверенитет, стала ближайшей целью стран Прибалтики, а сейчас и так называемых «соседей Европейского Союза», которых уже никто особенно и не хочет видеть в ЕС. Им подыскивают такие длинные самолетные рукава, чтобы они долго-долго шли на борт самолета, постоянно готовясь к «посадке» в ЕС. Это действительно удивительно, потому что мы все помним, с каким неподдельным пафосом эти государства боролись за свободу и независимость и как они без промежуточных ступеней, без промежуточной мифологии тут же поставили себе новые рамки, очень значительные и подчас гораздо более жесткие, чем даже рамки СССР.

 

Третий тезис

На постсоветском пространстве нет никаких пророссийских сил.

 

Даже те партии постсоветских стран, которые демонстрируют и декларируют свои тесные связи с российскими политиками, не являются добровольными самоубийцами, готовыми посадить на себя клеймо «пророссийскости». Когда, например, говорят: «Неужели России в Грузии не нужна пророссийская сила, такая, как проамериканская?» – каждый раз приходится отвечать: «Ни в коем случае, дай Бог, чтобы в Грузии появилась прогрузинская сила, и тогда будет все хорошо». И как раз обретение этого суверенитета, который я назвал бы «Мы – народ», в сравнении с другим, который говорит: «Нам разрешили», – мы хотели бы видеть среди своих соседей людей, которые бы говорили: «Мы – грузинский народ» и т.п. Такого рода пронациональных сил на постсоветском пространстве явный дефицит.

 

Четвертый тезис

Думаю, что практически на всем постсоветском пространстве у власти политической, духовной, у всех видов власти находится национализм.

 

Это реальность. Он присутствует в разных градациях – от мягкого политического до жесткого этнократического. Но так или иначе, государства, пережившие период подъема своей государственности, относятся к своей национальной идее не как к чему-то постыдному, а как к давно сформулированной идеологии. И кто бы ни описывал бесконечный бег наших соседей к прогрессу и процветанию, везде у власти национализм. В ближайшие пять лет после обретения ими независимости была проведена масштабнейшая, успешная и необратимая зачистка учебников, официальных историй, официальной идеологии. Такого рода государственная националистическая идеология, в западном или в русском смысле этого слова, победила. И за 10 лет выросли уже поколения людей, которые живут с этой идеологией.

 

Пятый тезис

Постсоветское пространство – это (за редкими и исторически оправданными исключениями) зона ускоренной и интенсивной милитаризации.

 

Этот тезис я хочу проиллюстрировать свежими цифрами шведских аналитиков. За последний год рост военных расходов в Армении свыше 20 процентов, в Азербайджане – 51 процент, в Грузии – 137 процентов. И это только прямые бюджетные расходы, которые не учитывают серьезной помощи из Турции, из США и т.д. Примечательно, что это довооружение, или перевооружение, происходит в зонах конфликтов, на которые наши уважаемые третьи стороны, естественно, закрывают глаза.

 

Шестой тезис

В очень многих постсоветских государствах, в первую очередь, во всех странах Прибалтики, в Молдавии и на Украине, уже сложилась и стала фактом особая политическая внесудебная роль спецслужб.

 

Никто этого не скрывает, все участники политического процесса указывают на эти полицейские факторы своей деятельности. Об этом говорят, пусть и за столиком в кафе, но совершенно открыто, Служба Безопасности Украины, Служба Безопасности в Молдавии – это активные политические игроки. И они настолько серьезные, что являются главным мотором перемены правительств, как, например, в Литве. Все это происходит при демократическом антураже.

 

Седьмой тезис

В основном в постсовестких странах произошла абсолютная деинтернационализация общества. Которая выражается, в первую очередь, в отходе демократического большинства от сферы применения русского языка и не приходит к какой-либо иной сфере другого языка в сопоставимых масштабах.

 

Это факт неисправимый потому, что он является естественным в условиях кризиса с качеством образования. В ряде случаев сокращение русского языка является результатом политики властей в течение 15 лет. Это – свершившийся факт и, по большому счету, это выбор самих наций, к которому мы обязаны относиться спокойно. Хотя бы по той причине, что демократическое большинство, вышибленное из интернациональной сферы русского языка, чаще всего голосует ногами в сторону России в качестве трудовых мигрантов.

 

Восьмой тезис

В подавляющем большинстве постсоветских государств и в ряде государств, состоящих в Европейском Союзе или стремящихся туда, сложилась куда более жесткая, чем в России, клановая политика и клановая экономика.

 

На Украине – легко узнаваемая олигархическая, как это было в России в 90-е. И даже там, где происходили разного рода цветные перевороты, они ни в коем случае не меняли сути клановой политики и экономики.

 

Девятый тезис

На постсоветском пространстве Россия является единственной федерацией. Остальное - это жесткие унитарные государства, несмотря на вызовы современности, европейские стандарты, например, на попечителей США, и т.д.

 

И сами попечители выбирают унитаризм, и жесткий унитаризм как национальную модель. Я не адвокат, но мне всегда смешно слушать, как Россию упрекают в изменении порядка избрания губернаторов, называя его недемократичным. На образцовой Украине вообще сверху донизу все просто примитивно назначается, и никто никого в этом не упрекает.

 

Десятый тезис

Во всех постсоветских государствах существует жесткий дефицит партий как политических партий.

 

Доминируют партии, построенные по фюрер-принципу, или по клановому, по мафиозному принципу. Настоящих традиционных политических партий, как они нам известны даже из турецкого опыта, а не только из европейского, на постсоветском пространстве практически нет.

 

Одиннадцатый тезис

Между постсоветскими государствами, между ними и Россией существует и растет острая внешнеэкономическая конкуренция.

Даже есть примеры того, как «наклевывается» миграционная конкуренция, конкуренция за рабочую силу. Пока мы в ней успешно побеждаем.

 

Двенадцатый тезис

На постсоветском пространстве, несмотря на прогресс, на все растущее разнообразие связей, проступают новые, но столь же тяжелые, что и прошлые, геоэкономические зависимости.

 

Я бы разбил их на две части: это зависимость экономик, обществ и политических классов от проблемы коммуникаций и транзита в Прибалтике, Молдавии, Белоруссии, на Украине и на Кавказе, т.е. в Восточной Европе. А в Средней Азии и в Казахстане это масштабная и совершенно непонятно как в перспективе разрешаемая геоэкономическая зависимость от проблемы с водно-энергетическим балансом.

 

Тринадцатый тезис

Попытки со стороны внешних региональных держав разорвать постсоветское кольцо и войти лидирующим игроком на это пространство будут вызывать все более растущее отторжение со стороны самих постсоветских государств.

 

В течение 90-х годов всех нас, ангажированных наблюдателей, очень пугали указания на то, как активны на постсоветском пространстве Норвегия, Финляндия в Прибалтике, Турция – в Азербайджане и Средней Азии и т.д., как активны сейчас Китай или Иран, или Польша, которая назначила себя покровителем Украины и Белоруссии. Но это разрывание кольца за счет внешних региональных лидеров, какие бы страшилки ни формулировались вокруг этого, следует признать неудачным. И самый яркий, потому что самый давний, пример показывает история с влиянием Турции. Она раньше всех, в начале 90-х годов, вошла в Закавказское и Среднеазиатское пространство с проектом именно политического влияния. Что мы видим сейчас? Турция добровольно ушла из сферы политического влияния, весьма и весьма солидным образом оставшись, например, в сфере образования...

Комментарии


Символов осталось: