Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Параллели истории


09.08.2007   К–21 не промахнулась!

О трагической судьбе почти полностью погибшего в 1942 году каравана кораблей «PQ–17» написаны книги, снят многосерийный фильм. Недавно в российской газете «Труд» два автора опубликовали свою версию разыгравшихся в Баренцевом море событий, сообщив, что подлодка К–21 вопреки мнению известного писателя Валентина Пикуля не попала в крупнейший в Германии линкор «Тирпиц». А то, что британские военные корабли бросили свои транспортные суда, вопреки версии рижского писателя названо шагом, не имеющим никакого отношения к политике (опять–таки, вопреки версии рижского писателя).

 

Публикация имела неожиданный резонанс в другой стране. В редакцию Ракурса позвонила читательница–рижанка. Оказывается, в Риге хранятся ценные свидетельства участника тех событий — в столице Латвии почти полвека прожил бывший штурман К–21 капитан первого ранга в отставке Михаил Леошко. Он оставил воспоминания, которые отличаются от версии, изложенной недавно в газете «Труд».

 

Судьба штурмана

Ныне о жизни Михаила Александровича Леошко рассказывается в целом ряде музеев России и Белоруссии. «Необыкновенная биография в необыкновенное время», — так можно сказать об этом штурмане. Впрочем, юность его была вполне обычной для 30–х годов ХХ века в СССР: рабфак, учеба в московском вузе, перевод в военное училище… В 1939 году молодой офицер начал службу на подлодке Северного флота.

Как только началась Великая Отечественная война, Щ–402 немедленно вышла в море. И через несколько дней — в конце июня 1941 года — обнаружила и отправила на дно крупный немецкий корабль. Тогда экипаж еще не знал: это был первый военный успех Северного флота. Неудивительно, что вернувшись в порт Полярный, моряки оказались в центре внимания пишущей братии. В изданном политуправлением Северного флота сборнике в 1941 году был опубликован большой очерк об успехе Щ–402. О старшем лейтенанте Леошко в сборнике говорилось: «Заслуженно завоевал славу талантливого штурмана».

5 походов — 5 потопленных транспортов. Может показаться, что у Щ–402 все шло как по маслу. Между тем, в пятом походе советские моряки чудом спасли себя и лодку. Противник бомбил их глубинными бомбами, подлодка осталась без топлива. Спасать боевых товарищей отправилась К–21 Николая Лунина. Был шторм, невзирая на волны Щ–402, сумела встать совсем рядом с К–21 и началась перекачка топлива. Умелые действия штурмана Леошко привели к неожиданному повороту в его судьбе.

Вдова подводника Наталья Тихоновна рассказала автору этой статьи: «Лунин сказал мужу: Я не верил, что вплотную подойдете. Я тебя заберу к себе». Михаил Александрович ответил знаменитому командиру подлодки: «Как решите».

Леошко был переведен на К–21 и, в результате, остался жив. Его бывшая подлодка — Щ–402 — погибла. Леошко же еще не раз выходил в море под командованием Героя Советского Союза Лунина. Кстати, будущему рижанину довелось служить на одной лодке с латышом — инженером–механиком К–21 Владимиром Браманом.

В 1943–м Николай Лунин настоял, чтобы способного штурмана отправили на курсы командиров. Вернувшись на Северный флот, Леошко стал командиром подлодки. После войны свыше 10 лет прослужил в Полярном, потом преподавал в Риге в военном училище, после увольнения работал капитаном–наставником Латвийского морского пароходства. Умер кавалер шести орденов Михаил Леошко в 2003 году в возрасте 88 лет.

Многое повидал Михаил Александрович в военные годы, но воспоминания написал, прежде всего, о своем первом походе на К–21. Состоялся этот поход летом 1942 года…

 

Разгром каравана

Коротко напомним о разыгравшейся в 1942 году в Баренцевом море трагедии. 27 июня 1942 года из Исландии в СССР отправился караван «PQ–27» c оружием и военным снаряжением на сумму почти в миллиард долларов. Десятки транспортных судов сопровождала мощная группа военных кораблей. Из Норвегии наперехват каравану вышел «Тирпиц» — самый мощный линкор германского флота. Из Лондона неожиданно пришел приказ: британские военные корабли должны были бросить караван, а транспортные суда — рассредоточиться и поодиночке следовать к советским портам. Ныне авторы статьи в газете «Труд» пишут об этом весьма спокойно: «…при русских походах одинокие суда зачастую имели лучшие шансы просочиться в Россию, чем охраняемые». Но возникает вопрос: зачем тогда опытная в морском деле «владычица морей» вообще тратила силы на конвоирование транспортов? Предыдущие караваны шли под охраной — и немало судов добрались до СССР. А «PQ–17» рассредоточился — и две трети транспортов оказались потоплены.

Авторы статьи в «Труде» утверждают: британцы сняли с каравана охрану, чтобы потопить «Тирпиц». И категорично утверждают: «Все попытки порвать тельняшку на груди и лишний раз крикнуть: «Нас предали» много раз предпринимавшиеся в советские времена, так и останутся спекуляциями…».

Автору этих строк убедительной представляется версия писателя Валентина Пикуля — не все так просто. И дело не только в судьбе утонувших моряков — погибая, они имели полное право считать, что их предали. На дно отправились сотни танков и самолетов, тысячи автомобилей, тысячи тонн других военных грузов. А после катастрофы англичане несколько месяцев не отправляли караванов в СССР, мотивируя это… большими потерями. Задумаемся: как бы ни был опасен «Тирпиц», исход войны решался все же на суше. Стоило ли прерывать ленд–лиз ради охоты на этот линкор? В любом случае, выбранный британским адмиралтейством приоритет сам по себе был своего рода «подставой» для союзников Британии по антигитлеровской коалиции.

Парадокс в том, что «охота» британского флота на «Тирпица» не состоялась — линкор быстро вернулся в порт. Почему же?

 

Удар по «Тирпицу»

8 июля 1942 года агентство ТАСС сообщило, что в Баренцевом море советская подлодка атаковала новейший немецкий линкор «Тирпиц» и нанесла ему серьезные повреждения. Тремя днями ранее подводная лодка К–21 обнаружила «Тирпиц» и сопровождавшие его корабли. Николай Лунин тщательно готовил атаку. Вот что писал в воспоминаниях Михаил Леошко:

— Пятнадцать раз Лунин поднимал перископ. В условиях почти штилевой погоды — это огромный риск быть обнаруженным кораблями охранения… Я в штурманской рубке внимательно веду боевую прокладку, с нетерпением жду команды: «Пли!». И вот, наконец, четыре торпеды с интервалом в четыре секунды устремились навстречу «Тирпицу». Мгновения тянулись мучительно долго. Одна, две минуты… До боли в руке сжимаю секундомер. Еще 5… 10… 15 секунд. И вот два оглушительных взрыва. Всеобщий вздох облегчения».

В упоминавшейся уже статье в «Труде» выдвигается иная версия событий: «Лунин выпустил по линкору 4 торпеды, но, судя по всему, промахнулся». Доказательств в пользу такой трактовки события в статье не приводится.

Так попали в «Тирпица» советские торпеды или нет? Задавшись этим вопросом, пересмотрел ряд документальных публикаций, перечитал «Реквиему каравану «PQ–17» Валентина Пикуля. Писатель отмечал: «Сразу же после атаки Лунина британская миссия принесла нам самые теплые поздравления с удачным залпом. Тогда же разведка установила, что «Тирпиц» ставится на ремонт — и ремонт линкора объяснялся лишь результатом лунинских попаданий». А под сомнения результат атаки К–21, по данным Пикуля, стали ставить, когда отношения с СССР ухудшились.

Чрезвычайно важны, на наш взгляд, свидетельства моряков, причем не одного Михаила Леошко — взрывы слышали и другие члены экипажа. А вот еще один примечательный факт: гитлеровцы докопались, что отец Лунина находился в то время в оккупированном Ростове–на–Дону и публично повесили его на городской площади. Стали бы фашисты вести тщательные поиски, если бы Лунин не попал в «Тирпиц»?

Остается добавить, что после атаки «Тирпица» подводной лодкой К–21 этот линкор больше ни разу не участвовал в крупных морских операциях.

Комментарии


Символов осталось: