Главная страница  -  Разное  -  Ракурс  -  Параллели истории


17.05.2004   ПОИСК НЕРУССКИХ СРЕДИ НЕЛАТЫШЕЙТакое было. Кончилось тем, что и русских и нерусских, по сути, приравняли к негражданам.

 

В последнее время в латвийском Интернете завелись любители заглядывать в паспорта к политикам и правозащитникам: а имеют ли, мол, они право русских защищать, стопроцентно ли русские они сами?

 Было ли подобное в Латвии в прошлом? Было еще и не такое. А кончилось крайне плачевно, причем, для всех национальных меньшинств.

 

“Суперрусский” редактор

 

Осенью 1933 года над демократией стали сгущаться тучи. Карлис Улманис, готовясь к перевороту, пропагандировал идею сильной руки. 24 октября Крестьянский союз внес в Сейм законопроект об изменении Сатверсме. Проект предусматривал уменьшение власти парламента, увеличение полномочий президента.

Вскоре сбор подписей граждан за изменение конституции начала организация “Zilais Ērglis” (В переводе – “Голубой орел”). Ее предложения были похожи на идеи немецких национал-социалистов. По новому проекту Сатверсме, суверенная власть объявлялась принадлежащей латышам, евреям запрещалось приобретать недвижимость, граждан “неугодной” национальности лишали избирательных прав (то есть, по сути, превращали в неграждан).  

Неожиданно идеи латышских национал-социалистов поддержала одна из русскоязычных газет. Причем, провозгласившая себя единственным в Латвии “русским национальным органом”.

Газета “Завтра” начала выходить в Риге осенью 1933 года. В первом же номере редактор газеты призвал читателей: “Итак, мы, русские, должны, в первую очередь, сплотиться во имя национальности”. “Завтра” называла идеи Гитлера “здоровым национализмом”, призывала очистить в Латвии русские организации от евреев.

Кто же так энергично боролся за чистоту русских рядов? Редактором газеты был некий г-н Крастиньш. 

Во втором номеры газеты “Завтра” с восторгом рассказывалось об инициативе “голубых орлов” по изменению Сатверсме. Газета прямо называла этих “орлов” национал-социалистами и   рекламировала создаваемую в Риге русскую секцию данной организации.

Правда, с “голубым” проектом Сатверсме получился конфуз. В третьем номере “Завтра” в порядке дискуссии опубликовала статью, автор которой доходчиво разъяснял: “Всем нам, к сожалению, известно, что в ряде государств господствующий арийский народ далеко не по братски обращается со своими арийскими меньшинствами… Из прокламации латышских национал-социалистов от 26 октября видно, что они хотят лишить представительства не только евреев, но и арийские меньшинства”. То есть, к негражданам хотели приравнять и русских.

Хотя ситуация приобрела просто комедийный характер, любитель заботиться о чистоте русских рядов редактор Крастиньш продолжал пиарить “голубых орлов”. Например, поведал трогательную историю о том, как национал-социалист Зиемель разводился с женой-еврейкой. Свадьбу он сыграл в Харькове еще во времена Российской Империи. Но в конце 1933 года его фюрер, главный “голубой орел” Латвии Янис Штельмахер потребовал от него развестись. И тот дисциплинированно выполнил приказ, да еще оставил почти все свое имущество супруге.

Поневоле возникает ассоциация. Несколько лет назад в ходе “круглого стола” в крупной латышской газете, один латышский публицист договорился до того, что он очень хорошо знает о негативных качествах русских... так как много лет женат на русской женщине.

 

Добрый друг “Перконкрустс”

 

В январе 1934 года газета “Завтра” стала создавать политическую рекламу еще одной латышской организации - “Перконкрустсу”. Причем, в весьма сложный для перкронкрустовцев момент - они вступали в прямое противобороство с государством. 

В новогоднем радиообращении президент страны Алберт Квиесис предупредил: демократия в Латвии находится в большой опасности. Через несколько дней в стране начались аресты членов немецкой пронацистской организации и латышских перконкрустовцев. Организацию “Перконкрустс” создали в 1932 году крайние латышские националисты. Программа и атрибутика были заимствованы у немецких нацистов и итальянских фашистов. Реакционнейшие идеи нашли в стране питательную почву. Премьер-министр Латвии Блодниекс прозорливо отмечал: “Никогда еще в Латвии не чувствовались столь враждебные демократическому строю течения”. В “Перконкрустс” вступили сотни членов, самая мощная пронацистская организация (в сравнении с ней “голубые орлы” летали весьма низко) создала боевую структуру, ввела форму – серые рубашки.

Казалось, перконкрустовцы только и искали повод для провокаций. 6 января 1934 года в центре Риги в кафе на улице Бривибас произошло побоище между перконкрустовцами и летучим отрядом рижской префектуры. Полиция изъяла из киосков номер перконкрустовской газеты с клеветническими нападками на членов правительства (кстати, правительство в то время было сформировано правое). 8 января был арестован лидер “Перконкрустса” Густав Целминьш. У “ультра” нашлись защитники – университетские профессора и “самая русская” газета “Завтра”. Редактор Крастиньш солидаризировался с перконкрустовским борцом против “жидомасонства” и утверждал 21 января: “Газета желает успеха Г. Целминю”.

Впрочем, поддержка “самых русских” не помогла лидеру “Перконкрустса” - 30 января 1934 года Рижский окружной суд принял решение закрыть “Перконкрустс”. 2 февраля комиссия Сейма потребовала изгнать бывших сторонников “Перконкрустса” из рядов айзсаргов.

 

Недемократичные “новые времена”

 

Весной 1934 года в Латвии было много шума. Нагнетали страсти “голубые орлы”, ушедшие в подполье перконкрустовцы по ночам клеили листовки, призывавшие к национальной диктатуре; кислотой выжигали свои лозунги на стенах домов. Решительно были настроены и так называемые легионеры. На самом деле силы всех ультра вместе взятых были ничтожны в сравнении с возможностями армии или многих тысяч хорошо вооруженных латвийских айзсаргов. Однако, господа в черных рубашках и издания типа газеты “Завтра” мастерски отравляли атмосферу.

Тем временем, тучи над демократией сгущались. 2 марта 1934 года ушло в отставку правительство Блодниекса. На следующий же день на съезде Крестьянского союза открыто заговорили: грядут “новые времена”. 16 марта Сейм утвердил правительство Карлиса Улманиса, и новый премьер-министр тут же начал расставлять своих людей в силовых структурах: кресло начальника политической полиции занял член Крестьянского союза Фридрихсонс, начальником Рижского гарнизона был назначен верный Улманису генерал Карлис Беркис…

15 мая в 19.52 закончилась очередная сессия Сейма и депутаты стали разъезжаться по домам. В 22 часа армия вышла из казарм. Переворот совершался по классическим рецептам: в центре города военные занимали телеграф, почту, здание правительства.

Пока к центру города стягивались войска и отряды айзсаргов, Карлис Улманис редактировал свое обращение к народу. Диктатор выступал в роли… спасителя демократии. Введение чрезвычайного положения он объяснял тем, что некие безответственные группировки готовили государственный переворот и Латвию необходимо было спасать. “Перконкрустовцы”, “голубые орлы” и русская газета “Завтра” стали для душителя демократии просто подарком судьбы – на них можно было свалить все, что угодно.

Разумеется, “истинным арийцам” после переворота пришлось несладко. Диктатор, демонстрировал как решительно он защищает от экстремистов демократию и латышский народ. В тюрьму попали, к примеру, немало перконкрустовцев. Некоторых из них выпустили на свободу лишь в 1940-м году.

Диктатор распустил Сейм, политические партии, многие общественные организации. Возникла ситуация, когда русские голоса стали не нужны латышскому правительству – в отсутствие выборов с нелатышами можно было не считаться. 16 июня 1934 года Карлис Улманис откровенно заявил: “Мы много, много лет зависели от национальных меньшинств, но теперь это позади…” Началось завинчивание гаек в национальном вопросе. Сторонники теории “арийских меньшинств” вынуждены были молча терпеть ограничение своих прав – время дискуссий кончилось, обсуждение действий вождя народа, мягко говоря, не поощрялось. 

Комментарии


Символов осталось: