Главная страница - Архив - 2010


26.01.2010   Свобода слова, как фига в кармане

Она у нас ограничена до предела. Примеров хоть отбавляй. Вот первый попавшийся. На 1 Балтийском канале после программы «Время» часто объявляют авторскую передачу Михаила Леонтьева «Однако». Когда вы последний раз видели Леонтьева у себя на экране? Его не показывают у нас с тех пор, как он нелестно высказался о Латвии и наших правителях.

 

Ситуация банальная: говорить в СМИ разрешается все, что угодно, но только если это не выходит за рамки общепринятого. Я сталкивался с этим часто. Последний раз совсем недавно. Даже не представляю себе, какая еще газета согласились бы напечатать то, о чем я уже два месяца пытаюсь сказать и все безрезультатно. Речь идет о ноябрьском театральном празднике «Ночь лицедеев». Верней, о том, как могло случиться, что все его главные призы жюри присудило Новому Рижскому театру и – в который раз! – его главному режиссеру Алвису Херманису.

Статью об этом я не смог опубликовать ни в латышской, ни в русской прессе. Даже в самых независимых изданиях – в латышских «Неаткарига» и «Карогс» и в русской «МК-Латвия». По-своему это логично – ведь наш НРТ уже несколько лет считается лидером среди местных театров и высоко котируется либеральной критикой как на Западе, так и на Востоке. А самого Херманиса чуть не провозгласили «Человеком года».

Впрочем, дело не столько в Херманисе, сколько в том, как боготворят его члены жюри и организаторы «Ночи лицедеев». То, что он ставит, вполне заслуживает любопытство публики. Иначе незачем было бы ставить. Вопрос в другом: театр ли это? И можно ли вообще причислять к театральному искусству и считать театральными спектаклями зрелища, которые нацелены не на зрительское сопереживание, а на показ жестокости, насилия и неадекватного поведения в качестве нормы нашей жизни?

Не надо забывать, что театр – это сценическое воплощение литературного произведения, которое несет в себе определенные эстетические и общечеловеческие нравственные ценности. Тогда как спектакли НРТ – это вербатимы. Очень модные на Западе и в России зрелищные представления буферного типа. Они ближе к обыденной жизни, чем к искусству. Вербатимами занимаются отвергнутые театрами драматурги и режиссеры, тяготеющие к этюдности и перфомансу. Их постановки распадаются на отдельные клипы, связанные между собой сенсационностью и эпатажем. Циничные и непристойные, рассчитанные на внешний эффект, они быстро забываются, не оставляя в душе зрителя никакого следа.

Есть такое понятие – квазитеатр. НРТ существует в его русле. Он часто обходится без литературной основы, отвергает любые проявления артистизма и нацелен на разрушение этических и нравственных норм. Он не выращивает в человеке человеческое, а возвращает его к исконной животной сущности. Достигается это нарочито натуралистическими или документальными средствами. Многим зрителям, особенно молодым, это кажется чем-то необычным, новым и даже прогрессивным.

НРТ можно отнести к так называемому театру. док. Это особый формат, который вполне имеет право быть, и сейчас – очень модная вещь. Но ведь это тоже буферная зона между реальностью и искусством. Театр – нечто совсем другое. Его предназначение не принижать человека, а наоборот возвышать, используя для этого катарсис и сопереживание. Чем вполне успешно занимаются другие наши театры и режиссеры. А что получается?

Отдав Херманису и НРТ десять главных призов, жюри по сути дела на всех других театрах и режиссерах поставило крест, чем, по сути дела, дезориентировало зрителя. А что, если зритель действительно поверит, что театральные спектакли Джилинджера, Кродерса, Белявского, Груздова, Дейча и других наших режиссеров – это в самом деле плохой театр? Не модный и не прогрессивный, потому что он по своей эстетике совершенно иной, чем все, что делает Херманис? И начнет терять интерес к театру Дайлес, к Национальной опере, к Русскому театру и всем остальным?… Кому-нибудь нужен такой зрительский коллапс?..

Задать этот вопрос публично мне так и не удалось. Такая у нас свобода слова.

Комментарии


Осталось символов:  4124124