Главная страница - Архив - 2009


12.01.2009   «Это я должен обвинять прокурора, а не прокурор меня»

Хорошо бы, чтобы за звуками победных литавр и радостью по случаю решения Харьюского суда не забылись, не ушли из памяти трагические подробности беспорядков в Таллине апреля 2007 года. А также чтобы не сошло на нет стремление разобраться в истинных причинах случившегося. Именно с этой целью мы решили опубликовать фрагменты из последнего слова Дмитрия Кленского.

 

Из последнего слова обвиняемого Дмитрия Кленского

 

Мне стыдно за мое государство. Столько лжи я никогда не слышал.

Мне стыдно, что Эстония возмущается травлей Политковской, но считает, что сама может сажать своих журналистов за выполнение профессионального долга.

В миниатюре наш процесс напоминает процесс в гитлеровской Германии о поджоге pейхстага. Кстати, его истинные поджигатели стали известны. Известна и их судьба. Уверен, станут известны и имена инициаторов, и наших заказчиков. Имена тех, кто на самом деле организовал беспорядки в апреле 2007 года.

Думаю, что и я, и мои коллеги посодействуют этому.

Они – мой сын и внук – узнают правду, как узнал я правду о своем деде (правда, через полвека!), которого летом 40-го года, арестовав в Нарве, полиция безопасности передала в руки НКВД в Таллине.

И вот тут я задаю себе вопрос – а как можно с чистой совестью предъявлять нам четверым обвинения, если государство засекретило все обстоятельства, связанные с «бронзовой ночью»? И почему они, собственно, засекречены в демократическом государстве?..

У нас не наказывают виновных, у нас их... премируют.

Никто не ответил за расправу с гестаповским душком, учиненную над школьниками, особенно на второй день, 27 апреля 2007 года, и которых – плачущих и рыдающих – держали здесь, в этом подвале, вместе с собаками! Власть не сочла даже нужным сообщить об этом их родителям.

А кто ответит за бесчинства в D-терминале?

Это до какого же нравственного падения надо упасть и делать вид, что там ничего не было?!

 

Авторами апрельского кризиса были...

 

... правительство Эстонии, наша политическая элита, молчавшая и ждавшая сигнала из-за океана в 2007 году, также и правительственная оппозиция, которая сама начала договариваться с властями о переносе памятника.

Если копнуть глубже, то автором апрельской трагедии была вся наша политическая система в Эстонии. Иначе говоря, не Ансипа надо менять, как заинтересованно трубит оппозиция, а всю эту систему. Расшифрую: эта система построена на моноэтнизме.

Обвинение посчитало, что увязывание национального вопроса с памятником разжигает национальную рознь и конфликт. То есть дискриминация у нас быть может, но говорить о ней нельзя.

Такая позиция власти и политической элиты объективна. Она порождена комплексом неполноценности эстонской нации.

Разразилась трагедия, трагедия, в которой погиб человек. И в данном случае было не важно, какой он был страны. Но для властей это было важно. И когда беспорядки стали действительно массовыми, не мог не возникнуть вопрос об ответственности.

Трусливая власть объявила «козлом отпущения» «Ночной дозор», на скамью подсудимых посадили, по мнению властей, самых опасных для власти. Опасных потому, что мы, четверо тут сидящих, не побоялись в нашем трусливом обществе сказать правду, бороться за правду законными методами.

Я думаю, что даже обвинение согласится: откажись власть от переноса памятника, не было бы никаких беспорядков. Но русская община у нас ведь – ноль, русская община у нас – ничто.

К сожалению, с этим давно смирилось большинство русского населения Эстонской Республики. Оно приучено молчать, не лезть в эстонское дело.

 

Моя обида и боль в том...

 

...что моя честная борьба за историческую память была-таки осквернена.

Мой дядя, Дмитрий Кленский, гражданин довоенной Эстонской Республики, погиб во время десанта у деревни Линтри, освобождая остров Сааремаа в декабре 1944 года. Из Подольска наша семья получила справку с коротким текстом: «Погиб в Балтийском море». Я думаю, не для того погиб, чтобы я тут сидел на этой скамье. И поэтому Тынисмяги было для меня святыней!

«Бронзового солдата» убрали под предлогом, что это символ советской оккупации.

Моего дядю, служившего в Эстонском стрелковом корпусе Советской армии, гражданина Эстонской Республики, признали оккупантом!? Госпожа прокурор, оккупантом собственной страны!!!

В этом примере и видна односторонность властей в проблеме «Бронзового солдата». С этим я боролся.

Но я знаю точно, «Ночной дозор», к которому примыкал я, беспорядки не организовывал. Но поскольку судят меня, скажу про себя.

В беспорядках не участвовал.

Беспорядками не руководил.

Беспорядки не готовил.

Беспорядки не планировал.

К беспорядкам не призывал.

К беспорядкам не подстрекал.

Я и члены нашего правления никого не звали 26 апреля на Тынисмяги.

И прокурор не могла этого доказать потому, что этого нет.

Вот почему обвинительный акт и выступление прокурора в прениях пропитаны ложью. Так что это я должен обвинять прокурора, а не прокурор меня...

 

11 декабря 2008 года. Полный текст читайте на сайте www.dozor.ee

Комментарии


Осталось символов:  4124124