Главная страница - Архив - 2007


17.12.2007   Шагреневая кожа русской школы

Недавно удалось откровенно пообщаться с директором одной из бывших русских школ небольшого городка. Эта школа и сейчас формально является русской, но обучение в ней происходит преимущественно на латышском языке. Директор-латыш, по всему видно, человек порядочный, интеллигентный, национал-радикальным слабоумием явно не страдает. Вот что он поведал.

Еще десять лет назад школа была русской, обучение осуществлялось на русском языке, но начали вводить билингвальное образование. Большинство учителей, родителей и учащихся отнеслись к этому равнодушно, некоторые поддержали и даже предлагали сразу перевести все предметы на латышский язык обучения. Некоторые вяло сопротивлялись. В акциях протеста 2004 года, организованных Штабом защиты русских школ, ни родители, ни дети этой школы не участвовали. И вовсе не потому, что поддерживают школьную реформу, а потому, что равнодушны.

Постепенно, с годами, школа стала превращаться из русской в латышскую. Билингвальное обучение стали заменять преподаванием предметов на латышском языке. И опять никто из родителей и учащихся не сопротивлялся, не доказывал, не желал вести никакие переговоры. Сегодня в школе обучение осуществляется с 1-го по 12-й класс. Осталось по одному классу в параллели, детей стало намного меньше, чем было когда-то. Русских классов осталось всего два, в остальных преподавание ведется преимущественно на латышском языке.

Директор с гордостью рассказывал, что в его провинциальной школе ученики изучают четыре языка: английский, немецкий, преподавание ведется в основном на латышском языке и как отдельный предмет изучается русский язык. Мы не стали выяснять вопрос о качестве образования, которое получают ученики. Мы не стали спрашивать о том, почему нельзя организовать дифференциацию языков обучения, в зависимости от возможностей учащихся. Видимо директор решил, что единственно правильный путь преподавания всех предметов – преимущественно на латышском языке, и есть тот самый путь качественного образования. Блажен, кто верует, что все, что «сверху» – правильно.

Напомним, что единственных правильных путей и в школе, и в жизни не бывает. Всегда бывает много путей, и много путей бывают правильными. Задача директора школы – найти лучшие из этих многих, применительно к детям его конкретных классов. Но, думается, директор не искал лучших путей, он просто делал то, что от него требовали вышестоящие чиновники, он не задумывался о влиянии языка обучения на качество знаний и умений учащихся.

 Дети понимают, что им говорят на латышском языке, могут переписать из учебника текст, выучить его и повторить, вот и ладненько, вот и перешли мы на госязык обучения. Можно отрапортовать, что реформа в моей школе идет успешно, то-то большие люди в Риге порадуются.

Да и что мы хотим от директора? Чтобы он боролся за сохранение русской школы, сохранение русского языка как основного в преподавании? А как он будет бороться, если учителям, родителям и ученикам безразлично, на каком языке ведется преподавание. А если директора уволят, благо дело предлог всегда можно найти, куда он пойдет работать в маленьком городке? Будет ездить в Ригу за 80 километров? И кто защитит права директора школы обеспечивать качественное образование учащихся, путем оптимального сочетания языков обучения? Если на эти вопросы нет ответов, то правозащитную кампанию лучше не начинать. Именно так мы и поняли директора, который философски заметил, то вы там, в центре, а мы здесь в провинции. Вы приезжаете и уезжаете, а нам здесь жить.

Может быть, случай, о котором мы рассказали, единичный? Вовсе нет, в провинции тихая латышизация русских школ идет полным ходом, она не прекращалась, и уже давно многие бывшие русские школы стали фактически латышскими, обучение в них происходит на латышском языке. Шагреневая кожа русской школы медленно, но неотвратимо сокращается. Что нас ждет впереди, полная латышизация многих русских школ, или все-таки останется система  русского школьного образования? И что нам делать, чтобы, если не остановить, то хотя бы замедлить процесс медленной латышизации русских школ?

Прежде всего, нужно понять, что сохранение русской школы зависит теперь целиком и полностью от нас самих. Государство и самоуправления не будут сохранять русские школы. Нам постоянно твердят, что в Латвии один государственный язык и желательно, чтобы все школы обучали детей на латышском. При этом нам не говорят о том, что нацменьшинства имеют полное право сохранения образования вплоть до высшего на своем родном языке. Нам регулярно промывают мозги тем, что Латвия должна быть  однообщинным государством, но нам не говорят о том, что имеется в виду под однообщинностью. Нам говорят, что двухобщинность или многообщинность – это плохо и недопустимо, но почему, этого нам не говорят. Этот бред подается как истина в последней инстанции, как аксиома, не подлежащая сомнению.

Хочется спросить апологетов этих истин, а как нацменьшинства могут сохранить свою культуру, не имея образования на своем родном языке? Ретранслятором национальной культуры является школа, причем школа, в которой преимущественное обучение осуществляется на родном языке учащихся. Это вовсе не означает, что преподавание должно осуществляться, например, только на русском языке. Однако это означает, что билингвальные модели обучения для каждого класса выбираются с учетом реальных возможностей учащихся успешно осваивать содержание предметов. Иначе будет сплошное изучение латышского языка вместо изучения истории, географии, физики, биологии. Радикалы политического бреда именно этого и хотят, но мы то хотим другого.

Как может быть однообщинным государство, в котором почти 40% жителей – представители нацменьшинств, которые хотят сохранить свой язык, культуру, образование на родном языке? Однообщинность может быть только в плане единого гражданского общества, когда будет решена проблема безгражданства. Но ведь сами апологеты однообщинности не собираются предоставлять негражданам избирательное право на выборах самоуправлений и упрощенную процедуру получения гражданства всем, кто родился и прожил всю свою жизнь в Латвии. Значит однообщинность в их понимании – это ассимиляция инородцев. Нам это нужно? Нет нам это не нужно, нам нужна мультикультурная Латвия, в которой каждая традиционная община имеет все возможности для воспроизведения своей культуры, сохранения своего языка и национальной самобытности.

Мы признаем, что государственный язык Латвии – латышский. Мы не стремимся к двум или нескольким государственным языкам. Но мы имеем полное право на то, чтобы русский язык стал официальным языком в тех самоуправлениях, где русскоязычное население составляет не менее 20%.

Ни одно из перечисленных нами требований не подрывает ни государственной независимости Латвии, ни позиций государственного языка, не ставит под угрозу существование латышской культуры. Наши требования – это похоронный марш «латышской Латвии». В многонациональном государстве не может быть мононациональной культуры и единственного языка общения. Вот это и бесит радикалов, не дает им покоя и держит их в постоянной паранойе. Но мы не доктора медицины и лечить их не будем, тем более, что национал-радикальная паранойя неизлечима.  

Мы доктора педагогики и поэтому вернемся к нашим школам. Мы считаем и можем это доказать, что русские школы в Латвии сохранятся. Гарантом их сохранения должны стать педагоги, родители и старшеклассники, которые будут выполнять роль субъектов защиты школ. Закон об образовании позволяет педагогам, родителям и старшеклассникам избираться в Советы школ и через них влиять на то, что происходит в школах.

Мы считаем, что образование на русском языке имеет огромный потенциал, до конца еще не раскрытый. Новейшие модели школьного образования сегодня создаются в России, и мы уверены, что уже в ближайшее время они будут транслироваться в Латвии, и с успехом. Наше государство не ведет системной работы по внедрению лучшего мирового педагогического опыта в школах. Если бы вело, то российский опыт стал бы первым, который нужно внедрять. О потенциале русской культуры мы писали не раз. Кратко повторим, что русская культура пока еще далеко не в полной мере представлена в русских школах. Но, уверены, это вопрос времени.

Мы много говорим о гражданском обществе, но разговоры разговариваются, а дело не движется. Гражданское общество – это общество, в котором государственные и самоуправленческие институции находятся под постоянным контролем общественных организаций, в которые входят активные жители. Можем ли мы сегодня утверждать, что русская школа контролируется Советами школ или общественными культурными организациями? Нет, конечно. Но двигаться в этом направлении нужно.

Мы понимаем, что во многих случаях Советы школ беспомощны и формальны, педагоги, родители и ученики, которые там заседают, полностью поддерживают администрацию. Общественные культурные организации чаще всего заняты фольклором и философскими дискуссиями, а не сотрудничеством со школами. Но вечно так продолжаться не может. И мы обращаемся к педагогам, родителям и страшеклассникам: делегируйте активных сторонников русской культуры в Советы школ, налаживайте сотрудничество общественных организаций со школами. Вместе мы сохраним русские школы и тем самым возможности для сохранения и воспроизведения русской культуры и русского языка в Латвии.

Других путей не будет. Спасителей тоже не будет. Никто за нас это не сделает. Помнится во времена Штаба был хороший лозунг «Русская школа – наш Сталинград». Это правильный лозунг.

 

Валерий Бухвалов,

депутат 9 Сейма от ЗаПЧЕЛ

доктор педагогических наук

 

Яков Плинер,

председатель фракции ЗаПЧЕЛ в 9 Сейме

доктор педагогических наук

Комментарии


Осталось символов:  4124124