Главная страница - Архив - 2005


26.12.2005   Шок и натиск

На ежегодном смотре премьер, как известно, все главные призы взял Новый Рижский театр, оставив далеко позади даже флагмана латышской сцены – театр Дайлес.

 

Как же получилось, что НРТ у нас уже не первый год ходит в лидерах, тогда как потенциально всем для этого необходимым располагает именно Дайлес театр? У него в активе – талантливейшие актеры, изощренная режиссура, дорогостоящее современное оформление и совсем не плохие спектакли.. Чтобы понять в чем проблема, достаточно посмотреть в ДТ новую постановку Михаила Груздова по пьесе Иосифа Бродского «Мрамор» .

Спектакль пришелся в масть, т.к. речь в нем идет о демократии и правах человека. «Мрамор» - это рафинированная комедия о том, так ли уж нужна сегодня hоmо sapiеns`у свобода. Не свобода духа, делающая человека существом независимым, а та, которую многие теперь называют просто «свободой передвижения».

Исход спектакля неожидан. Оказывается, стать физически свободным совсем не сложно. Достаточно по-настоящему этого захотеть, что значит - проявить волю. Один из героев «Мрамора» находит для этого способ и реализует его, как сегодня говорят, - легко.

Но вот что удивительно. Вырвавшись из своей тюрьмы (в спектакле это широко понимаемый образ), он… возвращается обратно! Что у Бродского вообще-то значит не совсем назад в тюрьму. Возвращение для Бродского (как, скажем, и для Набокова) - это возможность вернуться на родину своими произведениями. Т.е. быть напечатанным и прочитанным соотечественниками. На сцене тут все иначе и проще, но не это важно. Режиссер, в конце концов, имеет право прочесть пьесу по своему. Для того и существует театр. Дело в другом.

Сам спектакль на двоих персон сыгран прекрасно. Актеры Юрис Жагарс и Юрис Барткевич хорошо «держат» иронию, не тонут в скабрезности, хоть и не избегают ее. Коль она сегодня в моде, никуда не денешься, надо ее тоже показать. Главное тут, чтобы актер при этом оставался на высоте. И оба исполнителя с этим мастерски справляются. Чего, к слову сказать, не умеют делать в НРТ.

Еще чем отличается «Мрамор» - изысканным дизайном. Правда, немного отдающим супермаркетом. Это не просто шикарная бутафория, а все настоящее, дорогое и с иголочки. В отличие опять же от НРТ, где сцена, как правило, захламлена секондхендом. Но вот какой облом - почему-то при всем при этом спектакль смотреть неинтересно. Скучно.

За ответом далеко ходить не надо. Все дело, пожалуй, в том, что в спектаклях ДТ и, в частности, поставленных Груздовым, всегда много театральности. А вот в НРТ ее ,что называется, ни в одном глазу. Постановки НРТ – это сильно упрощенный театр. Как если бы результаты в таблице умножения получались не перемножением чисел, а простым сложением. Девиз НРТ – не парься. Как любит говорить его художественный руководитель, в театре незачем поднимать штанги, чем меньше берешь вес, тем лучше. И как раз в этом все дело.

Исход и вообще решение спектаклей в НРТ тоже всегда просты и очевидны. Они прямолинейны. Тогда как в утонченных и психологически сложных постановках ДТ часто проявляется какая-то недосказанность, а то и невнятица. Раньше это называлось - мудрствовать лукаво. Меж тем сегодняшний зритель ждет от театра – нет, уже не развлечений, а как раз наоборот – простых и внятных ответов на поставленные самим же театром вопросы. ДТ их давать не хочет.

В НРТ все иначе. В основу эстетики здесь заложены принципы театрального терроризма американца Питера Уилсона (он больше известен как анархист Хаким-Бей). Задача у НРТ поэтому всегда конкретна – вызвать у зрителя эстетический шок или по меньшей мере посягнуть на его стереотипы. Этого театр достигает легко - ведь разрушать проще, чем создавать. Но зато какими бы слабыми или сильными ни были спектакли НРТ, они обязательно или, как сейчас говорят, по любому впечатляют. Уж что-то, а смотреть их скучно не бывает. Потому НРТ и ходит в победителях.

Комментарии


Осталось символов:  4124124