Главная страница - Архив - 2005


24.01.2005   О военной элите довоенной Латвии

 

Лояльные генералы

Верили ли в 1940-м году на Западе в жизнеспособность ЛР, в готовность латвийского генералитета и спецслужб отстаивать независимость? Дневник французского дипломата Жана де Босса просто шокирует – он представляет политическую и военную элиту довоенной Латвии в столь же неприглядном виде, как и “классово сознательные” советские авторы сталинской эпохи!

 

Крамольная запись

 

65 лет назад в Латвии с согласия президента и правительства дислоцировались советские войска, создавались крупные военные базы.  29 октября 1939 года французский дипломат Жан де Босс записал в своем дневнике: «Первый эшелон с частями русской армии пересек границу Латвии у Зилупе”. Через пару недель следующая запись: “Советские военные части, которые дислоцированы в Латвии, состоят не из великороссов, но из киргизов и других азиатов. Некоторые офицеры – латыши. В Советском Союзе живет весьма многочисленное латышское меньшинство”.

Присутствие советских войск в то время было незаметно в Латвии. Еще 25 октября, за несколько дней до появления в ЛР первых подразделений Красной армии, нарком Ворошилов отдал строгий приказ командиру 2-го Особого стрелкового корпуса (так называли советскую группировку в Латвии): “Принять все необходимые меры для того, чтобы личный состав наших частей… не вмешивался во внутренние дела Латвийской Республики”. Офицерам под угрозой строжайшего наказания запрещалось даже в свободное от службы время рассказывать местным жителям о Советском Союзе.

А 29 октября Латвийскую прессу больше интересовало не вступление солдат Красной армии в Латвию, а торжественное вступление литовских войск  в Вильнюс, переданный Советским Союзом Литве. Впрочем, в СМИ (контролируемых, естественно, диктаторским режимом Улманиса)  проглядывали и отзвуки латвийских событий. Подробно передавалось содержание большой речи министра земледелия Яниса Бирзниекса перед руководителями сельхозкооперативов. Он славил латвийско-советский пакт: “Этот договор обеспечивает независимость и безопасность нашего государства… мы должны этот договор защищать.”  Впрочем, находились и сомневающиеся. С ними поступали примерно так же, как ныне с противниками школьной реформы. 23 ноября газета “Сегодня” сообщила, что в Екабпилсе суд приговорил нескольких горожан к штрафу в тысячу лат (огромные по тем временам деньги для жителей провинциального городка) за распространение ложных слухов.

Слухи, впрочем, циркулировали столь масштабно, что доходили даже до такого постороннего наблюдателя, как французский дипломат Жан де Босс. Еще 27 октября он сделал в дневнике совершенно удивительную запись: “Мне сообщили, что латвийские офицеры с горечью сравнивают скромные возможности карьеры в маленькой латвийской армии и неограниченные перспективы, которые перед ними могла бы открыть русская армия. В свою очередь, по ту сторону границы (в Советском Союзе. А.Г.) еще не забыли ценности латышского офицерства. Что случится, если до этого такая лояльная армия (латвийская. А.Г.) позволит себя уговорить. К чему приведут контакты обеих этих армий?”. Жан де Босс заключает: “Россия обещала уважать социальный, экономический режим Латвии. Увидим, будут ли его уважать латыши?”.

В Париже и Лондоне о происходящем судили по донесениям своих дипломатов. Одно из них, сделанное в июне 1940 года британским послом Ордом, может наших сегодняшних правых удивить. Сообщая в Лондон о вступлении в Латвию дополнительных контингентов советских войск, он делает одно важное дополнение: “Значительная часть населения встретила советские войска приветственными возгласами и цветами.”

 

Банкет в офицерском собрании  

 

Ныне латышские историки и средства массовой информации оценивают взгляды латвийских офицеров и генералов совсем иначе, чем Жан де Босс.  Сегодня можно прочитать, к примеру, о домашних совещаниях командира Видземской дивизии генерала Яниса Эзериньша, где обсуждались варианты сопротивления. Впрочем, трактовать этот факт можно и иначе: а почему, собственно, генерал вынужден был, словно советский диссидент, шептаться с коллегами на своей кухне, а не в генштабе, министерстве обороны и в правительстве?

Но находились в Латвии генералы и с совсем другой политической позицией. Пишут о них редко, поэтому остановлюсь чуть поподробнее. 

… В декабре 1939 года незадолго до Рождества в центре Риги в офицерском клубе чествовали генерала Роберта Дамбитиса. Отмечали, так сказать, его заслуженный уход из вооруженных сил. Чествование было связано с тем, что 8 июля 1939 года старый генерал ушел в отставку. Ситуация, согласитесь, необычная: кто же устраивает проводы через полгода после увольнения?  “Я знаю его около 50 лет!”,- с пафосом заявлял военный министр Янис Балодис. Но это вряд ли могло стать серьезным поводом для организации торжеств. Причина, скорее всего была более весомая. Военный министр организовал банкет потому, что нечто стало связывать двух генералов уже после заключения латвийско-советского пакта? 

После торжеств латвийская пресса с большим пиететом излагала биографию Роберта Дамбитиса. Еще в 19-м веке добровольно поступил на службу в Волжский полк, окончил военное училище в Вильнюсе, в 1916 году был офицером латышских стрелков, в 1918-м возглавил общественную организацию латышских офицеров. 18 ноября 1918 года от имени этого союза офицеров выступил на торжественном заседании, где была провозглашена независимость Латвии. 21 ноября 1918 года стал заместителем министра обороны в первом правительстве ЛР, затем более 20 лет служил в латвийской армии на разных должностях. В общем, один из столпов независимости. Изложенную в прессе биографию пенсионера Дамбитиса в те годв можно продолжить сегодня. В июне 1940 года отставной генерал пошел на повышение – стал министром обороны в правительстве Кирхенштейна. В 1941 году был арестован гитлеровцами, сидел в концлагере в Германии, после войны сумел вернуться в Ригу.

А вот военный министр Балодис через несколько месяцев после торжеств в офицерском клубе был уволен Карлисом Улманисом в отставку. Почему? Существует версия, что Яниса Балодиса слишком часто видели в российском посольстве. Позже один из латышских политиков времен диктатуры Улманиса, ссылаясь на конфиденциальную беседу в июне 1940-го года с влиятельным работником советского посольства Ветровым, рассказал, что Балодис надеялся получить высокий пост, но в СССР его не оценили. И, наконец, донесение в Москву от резидента советской разведки в Латвии: генералы в отставке Дамбитис и Клявиньш (в июне 1940 года стал новым главкомом латвийской армии) связаны с резидентурой СССР, а генерал Балодис “в массах слыл, как сторонник конституции, как русофил и сторонник лояльного отношения к реализации пакта с СССР”. Что примечательно, после отставки генерала Балодиса советскому резиденту в Риге поручено было выяснить именно у Дамбитиса и Клявиньша о дальнейших планах экс-министра. Вскоре, правда, вопрос о планах оказался несущественным: в Латвию под чужим именем приехал советский генерал-разведчик Судоплатов и стал готовить на роль просоветского премьера другого улманисовского министра – Вилхелма Мунтерса.

Летом 1940-го года в Латвии довольно щедро раздавались генеральские звания. В начале июля (заметим, страной к тому времени уже почти полмесяца управляло правительство Кирхенштейна) президент Латвии Карлис Улманис присвоил генеральское звание новому руководителю латвийского генштаба полковнику Еске. В июле звание равное генеральскому получил и начальник политуправления Народной армии  Латвии бывший лидер социал-демократов Бруно Калниньш.

Карьеры создавались стремительно и стремительно рушились. В 1940-м году вводом дополнительных частей советских войск в Латвию руководил генерал Павлов. В 1941-м году по воле Сталина Павлова расстреляли. В том же году была расстреляна группа бывших латвийских генералов, в том числе генерал Еске. Иная судьба ждала полковника Удентиньша, бывшего помощника начальника штаба Латвийской армии. Именно он 17 июня 1940 года согласовывал с Павловым маршрут советских танковых колонн по Латвии. Вскоре Удентиньшу присвоили звание советского генерала, и почти всю войну он преподавал в Москве в военной академии. Бывший советский комиссар Бруно Калниньш эмигрировал на Запад, стал антисоветчиком, дожил до глубокой старости и получил под конец жизни звание почетного председателя Социнтерна. Один из главных “героев революции” 1940 года Эдуард Берклавс жив и поныне. Еще в 90-е годы он был избран в Сейм, а ныне старается добиться выезда из страны тех, кто приехал сюда после 1940-го года. Вследствие его бурной, революционной деятельности….   

 

  

 

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124