Главная страница - Архив - 2004


06.12.2004   Доклад В.Бузаева на Республиканском родительском совещании О РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМЫ РУССКИХ ШКОЛ ПОЛИТИЧЕСКИМИ МЕТОДАМИ

 

Доклад депутата Сейма от ЗАПЧЕЛ Владимира Бузаева на Республиканском родительском совещании в доме Москвы 4 декабря

[восстановлен и дополнен по первоначальному конспекту]

 

 

Уважаемые друзья!

Предыдущие доклады носили преимущественно мониторинговый характер. Это свидетельствует о том, что движение в защиту русских школ находится сейчас в состоянии вынужденной обороны. Но наша борьба началась не сегодня, и в наступательный период был накоплен кое – какой интеллектуальный багаж. У нас есть четкие цели, сформулированные еще на мартовском съезде. Это, прежде всего, неоднократно вносимые фракцией изменения в законодательстве, гарантирующие непрерывное функционирование и развитие русской школы в течение длительного промежутка времени.

Но есть и другие требования, относящиеся к компетенции Кабинета министров и даже Министерства образования: сдача экзамена на языке обучения предмета, создание органа управления русскими школами – департамента школ национальных меньшинств, возобновление подготовки русских педагогов, установление сниженной нормы наполняемости классов в регионах, где говорящие по русски являются значительным меньшинством. Альтернатива «реформе», обеспечивающая прекрасно интегрированного в доминирующую среду выпускника – увеличение часов собственно латышского языка в полтора раза (как это было в Первой республике), квалифицированные преподаватели и применение современных методик обучения языку, как иностранному.

Называть нас за эти требования экстремистами, врагами государства и иностранными шпионами просто смешно. А выполнить эти условия можно в течение месяца, практически не нагружая бюджет.

К сожалению, все 5 представленных в Сейме латышских партий категорически против. Это они показали в январе, дружно проголосовав во втором чтении поправок к закону «Об образовании» за процентовку 90 на 10%. Лишь массовый выход учащихся и их родителей на улицы заставил их вернуться к варианту 60 на 40. И это неустойчивое равновесие в случае ослабления ненасильственного давления на власти легко может сместиться в обратную сторону.

Опыт ненасильственных акций накоплен громадный: демарши и законодательные инициативы депутатов; письма протеста; массовый сбор подписей; небывалые по размаху демонстрации; акции малого масштаба, но чрезвычайной остроты [голодовка, приковывание к дверям Кабинета министров, срыв торжественного возложения цветов 18 ноября]; апеляции к Западу и Востоку; судебные иски.

В конце августа, когда премьер отдал завизированный его советником по национальной безопасности приказ – незамедлительно разработать закон о школах национальных меньшинств – мы были в шаге от победы. И если бы в сентябрьской забастовке участвовали не тысячи, а десятки тысяч учащихся и их родителей, нам бы не пришлось организовывать это собрание. Сейчас же, утерев кровь с разбитой физиономии, приходится начинать все с начала. Но с хорошим заделом.

Наше июньское обещание создать филиал Штаба защиты русских школ в Брюсселе полностью выполнено. И первой его акцией был приезд русских школьников на первое же заседание Европарламента.

Что же касается России, то не надо обвинять ее в имперских замашках. Опыт ряда регионов Европы свидетельствует, что существование школ национальных меньшинств с родным языком обучения нередко было плодом двухсторонних договоренностей соседних государств, достигаемых в том числе и языком ультиматумов и угроз. Для достижения этой благой цели у России есть еще масса неисчерпанных резервов.

Немного о судах. В роли координатора усилий Штаба в этом направлении, ответчика по собственным делам, заявителя в исках против Рижской думы, свидетеля и консультанта я провожу в коридорах латвийской фемиды почти столько же времени, как и в парламенте. Имею и личный опыт общения с судом в Страсбурге. Не нужно идеализировать суд, представлять его в виде Суда Божьего, преувеличивать его независимость от власти и господствующих в обществе настроений. Суд не желает судить по закону, избегает принимать иски к рассмотрению по существу, всячески затягивает процедуру. Тем не менее, и пренебрегать судом не следует.

Возьмем хотя бы иск 20 депутатов в суд Сатверсме о несоответствии «реформы» конституции и международным обязательствам Латвии. Наиболее интересных положений иска два.

Во – первых, вывод о необходимости привести законодательство о языке обучения в состояние на момент подписания Латвией [1995] так пока и не ратифицированной Рамочной конвенции защиты национальных меньшинств.  В это время все предметы преподавались в наших школах по-русски, а учащимся надлежало выдержать выпускной экзамен по латышскому языку.

Во – вторых, прецендент греков-киприотов турецкой части острова. Европейский суд признал перевод их средних школ на турецкий язык незаконным и подлежащим отмене.

После того, как «независимый» суд Сатверсме отклонит этот иск, возникнет возможность подачи индивидуальных исков со стороны родителелй  десятиклассников непосредственно в Страсбург.

 

Уважаемые друзья!

Я хотел бы особо остановиться на том аспекте борьбы  за русские школы, который нами еще не рассматривался - о роли самоуправлений.

Во первых, выборы в самоуправления уже в марте, когда реформа еще не станет необратимой.

Во–вторых, создание благосклонной к проблемам русской общины правящей коалиции более вероятно в самоуправлениях, чем в Сейме. Даже несмотря на массовое безгражданство. По уже устаревшим данным переписи 2000 года процент русскоговорящих избирателей в крупных городах следующий: Латвия – 25,3%; Лиепая, Вентспилс  - 21,5%; Елгава – 28.8%, Юрмала – 29,0%, Рига – 35,7%, Резекне – 51,6%, Даугавпилс – 71,9%.

Этого достаточно, чтобы создать в первых двух городах дееспособные оппозиционные фракции, в Елгаве и Юрмале – существенно влиять на принятие решений, а в остальных трех – осуществлять образовательную политику, оставляя более меркантильным коллегам по коалиции решение менее важных для нас вопросов.

Закрепленные законом функции самоуправлений в части образования хотя и не позволяют прямо вмешиваться в образовательный процесс, но все же достаточно велики.  Ведь школы – это предприятия самоуправления с назначаемыми самоуправлением директорами. Как следствие, у администраторов русских школ, не считающихся с интересами детей, могут возникнуть самые неожиданные проблемы. А комитетам защиты школ уже сейчас следует подумать о кадровом резерве не только для замещения директоров школ и завучей, но и муниципальных чиновников в школьных департаментах.

Фонд зарплаты чиновников министерства образования в 2004 году - 970.373 Ls/год, а департамента образования одной лишь Рижской думы - 867.854 Ls/год. Вполне достаточно, чтобы создать из специализирующихся в сфере образования «штабистов» отдел школ национальных меньшинств, ведущий особую политику в области образования, позволяющую смягчить псоледствия вредоносной «реформы» и подготовить почву для ее полной отмены.

К примеру, за счет оплачиваемых думой факультативов вести полноценное преподавание на русском языке тех предметов в старших классах и ПТУ, которые попали в пресловутые 60%. Тот же учитель «полуподпольно» ведет предмет тем же детям на родном языке, а потом на «официальных» занятиях закрепляет усвоенный материал уже по–латышски. Договора с российскими культурными центрами могли бы позволить возобновить подготовку педагогов для русских школ или хотя бы повышение их квалификации с софинансированием думы.

Но особой роль думы может быть в восстановлении полноценного обучения на родном языке в основной школе. Там нет никаких процентовок, и выбор модели обучения в отношении языка свободен. «Лояльные»  директора навыбирали таких моделей, что процент «билингвизма» в некоторых 9 классах зашкаливает за 75%!

Рижская дума может вполне объявить конкурс на русскую модель, где будет резко увеличено число часов обучения собственно латышскому языку, но он практически не будет использоваться в качестве языка обучения. Переход к обучению в средней школе и в Вузе будет обеспечиваться как резким повышением уровня знания языка, так и заучиванием таблицы специальных терминов для каждого предмета, да и общим повышением интеллектуального уровня учащихся. Ну а администрация школ будет принимать новую модель под двойным давлением: со стороны думы и школьных советов. Кстати, департамент образования вполне может взять на себя функции повышения роли школьных советов: семинары, обучение активистов, премирование отличившихся, вмешательство в конфликт между советами и администрацией, выведение из «подполья» школьных комитетов Штаба.

Столичный опыт такого рода следует передать в региональные центры (типа Даугавпилса), а через организуемые в региональных центрах семинары – в уголки, где русская школа функционирует в иной языковой среде. Можно использовать бюджет крупных самоуправлений и для частичного дотирования русских школ на перефериии региона.

Восстановив образование на родном языке в основной школе, легче аргументированно говорить об «антиреформе»  и в школе средней. Тем более, когда к правительству обращаются не некие «неизвестно кого представляющие экстремисты», а те же «экстремисты», ставшие  мэрами больших городов. И когда предложения самоуправлений подкрепляются массовыми акциями населения этих городов, не просто санкционированными исполнительной дирекцией, но и с прямым участием градоначальников.

Все вышесказанное может остаться плодом интеллектуальной фантазии, а может и воплотиться в реальность. Это зависит лишь от активности тех, кто желает сохранить свой родной язык, свое национальное достоинство. Судя по настроению в зале, по массовости и представительности Родительской конференции, период вынужденной обороны прошел, и мы снова переходим  в контрнаступление. 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124