Главная страница - Архив - 2004


30.11.2004   Кукиш для крестоносца

 Любителей потеснить русских в Балтии всегда хватало. Но чем это обычно заканчивалось?..

 

Так было не раз: казалось, что русские побеждены, ущемлены, а то и попросту изгнаны из Балтии. Но проходило совсем немного времени, и выяснялось - жизнь хитрее любой западноевропейской выдумки. Ситуацию в регионе определяет не политика, а экономика и география. 

 

Кто делал бизнес в Ливонии

 

В первой четверти ХIII столетия крестоносцы хитростью и коварством уничтожили княжества Кокнесе и Ерсику - русских вассалов в Балтии, задавили превосходящими силами искавших помощи в Новгороде защитников Тарту (Юрьева) и вскоре железной рукой взяли под контроль всю Ливонию. Задиристые крестоносцы словно провоцировали русских князей на военные походы в Балтию. Но владыки Малой и Белой Руси не спешили вернуть контроль за землями своих бывших данников - ливов, эстов и латгалов. Зато неожиданно выяснилось, что немцы славно потрудились не только для себя, но и для Новгорода, Полоцка, Пскова.

Создание по-европейски комфортных приморских городов - Риги, Таллинна - привело к тому, что торговля стала более бойкой. И русский купец вовсе не чувствовал себя в Риге чужим. Мало того, что он мог при малейшем желании получить гражданство города без экзаменов и натурализационной пошлины. Торговые договоры, которые вынуждены, были подписывать рижане, создавали для богатого русского гостя режим особого благоприятствования. Законодательный нонсенс: даже серьезное уголовное преступление грозило чужеземному торговцу не лишением свободы, а всего лишь лишением его нескольких марок серебра. С коренным рижанином в подобном случае могли обойтись куда строже. В Риге, Таллинне, Дерпте возникли русские кварталы и русских в этих городах уважали. Папа Римский призывал ливонцев бороться с еретиками и насаждать католичество, а они предпочли транзит папскому благословению и санкционировали строительство в Риге православной церкви Святого Николая. Русский чувствовал себя в средневековой Риге как дома: попил кваску, поболтал на родном языке с соплеменниками в русском квартале, сходил на торжественный прием в русскую гильдию, попарился в русской баньке и, заключил с немцами выгодную сделку, в общем, получал удовольствие, живя в Европе.

Напрасны, оказались надежды западных коммерсантов на хороший бизнес в Ливонии. Купцы крупнейших городов Германии быстро поняли - они спонсировали епископа Альберта напрасно. Да, в Риге правили немцы, но бизнес здесь делали русские, а не германцы. Пока союз ганзейских городов тщетно просил рижан разрешить германским купцам плыть по Даугаве дальше Риги, русские торговцы заключали в Ливонии сделки, как в собственной лавке. Что примечательно, такое нарушение ливонских законов совершенно не волновало рижских немцев: раскормленные на транзите горожане не желали гневить своих торговых партнеров. А вот на Западе сокрушались и охали по поводу беззаконий в Ливонии. В 1476 году Ганзейский союз даже принял гневную резолюцию: “Неверные русские и в этих самых землях Ливонии… торгуют с немцами и не немцами и без разрешения проникают в небольшие городки, и пользуются не прямыми дорогами, но объездными”. Ганзейский союз потребовал немедленно прекратить незаконную торговлю. Однако на русских купцов это произвело не большее впечатление, чем ныне призыв какого-нибудь иранского аятоллы на президента США.

Тем временем крестоносцы из Ливонского ордена чесали в затылке: за что боролись? Умные рижане быстро послали их подальше, а в конце ХIII века взяли штурмом замок крестоносцев в центре города, разобрали его на камешки, а камешки унесли на строительство подсобных помещений для своих лавок.

 

Русско-латышский альянс

 

Русский купец отнюдь не выглядел в средневековой Ливонии аутсайдером. Для продажи в Западную Европу русские везли в порты Балтии воск, лен, мед, меха, но для самих ливонцев - топоры, мыло, металлические косы, рукавицы и другие ремесленные товары. И местные жители смотрели на них так, как ныне взирают на дистрибьютеров зарубежных автомобилей и компьютеров.

Еще в ХIV столетии рижский магистрат определил, чего нельзя делать немецкому купцу в Полоцке. В список запрещенных занятий попала… игра в шашки. Можно предположить, что магистрат просто испугался: вдруг полочане станут обыгрывать немцев на деньги, и поехав за прибылью, рижанин останется без штанов. 

Веками русские успешно сотрудничали в Латвии с латышами. Вместе пытались защитить Балтию от крестоносцев (недаром православный кокнесский князь Вячко стал историческим прототипом легендарного Лачплесиса). В Риге еще в ХIII столетии, как зафиксировано в документах рижского рата, русские и латыши создавали совместные предприятия. А став компаньонами, использовали немцев: получали у них кредиты (о чем делалась запись в городской Долговой книге) и за счет удачной торговли русскими товарами быстро приумножали капитал. В Долговой книге было зафиксировано множество таких кредитов….

Деловые отношения с самими немцами развивались сложнее. Те нередко проявляли высокомерие. Русские знали, как наказать бахвалов

 

Под носом у “хозяев”

 

Однако немцы с каждым столетием чувствовали себя в Ливонии все увереннее. И в конце концов решили: раз русские не хотят войны, это - признак слабости. В первой половине ХVI столетия в Риге и Таллинне были закрыты православные церкви, исчезли русские кварталы. На Русь не пропускали мастеров с Запада, товары с оружием, а порой и металл. Внезапно Иван Грозный предупредил ливонцев: “Бог посылает во мне мстителя”. Царь послал в Ливонию бич как символ исправления. Когда ливонцы не вняли, то Иван Грозный в 1558 году направил в Ливонию войско.

Татарские отряды тысячами  уводили пленных, в январе 1559 года армия князя Микулинского подошла к Риге. Предместья города (сотни домов) рижане сожгли сами, а русские сожгли находившиеся в порту суда. Ущерб превысил потери православных от конфискации рижским ратом здания церкви Святого Николая в десятки раз!

Ливонская война длилась 25 лет: страдала торговля, Рига несла убытки, Ливония была и вовсе разорена. Когда боевые действия завершились, началась борьба между Ригой и польским королем, пожелавшим прибрать ее к рукам. Ратманы послали в Москву известного рижского ювелира Клауса фон Берга с просьбой взять Ригу под свое покровительство, при условии сохранения протестантской религии и городских привилегий. Государь, однако, решил: надо было рижанам переходить под власть Москвы, пока шла Ливонская война, а теперь устраивать новую войну он не станет.

В ХVII столетии в Риге, казалось, и русским духом не пахло: русские в городе не жили, а приезжим купцам шведские власти запрещали даже оставаться на ночь за крепостной стеной - эти торговцы ночевали в Доме московитян в предместье (этот постоялый двор находился в районе, где ныне стоит высотное здание Академии наук). Однако благополучие Риги и налоговые поступления шведской короны зависели от торговли. Русские же по-прежнему делали успешный бизнес: в 1637 году в одном из документов шведской администрации в Риге появились сетования на “чрезмерную расторопность русских купцов”, которые умудрялись скупать в шведской Лифляндии товары у крестьян, а затем перепродавать рижанам то, что было приобретено буквально под носом у последних. (Как видим, русско-латышский торговый альянс продолжал действовать.)

В 1656 году во время русско-шведской войны самый знаменитый из курляндских герцогов - Екаб - призвал рижан переходить на сторону царя. А вскоре и сам стал вести переговоры о переходе в русское подданство. Курляндия не вступила в ХVII столетии в состав России только из-за позиции Москвы: царь неожиданно решил, что независимый сосед может обеспечить Руси больше выгод и меньше хлопот. 

 

 

 

 

 

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124