Главная страница - Архив - 2004


23.11.2004   Октябрьский пакт 1939-го избавил Латвию от лишних потрясений

Параллели истории

 

С ведома и с согласия…

 

 

Как меняются времена в Латвийской Республике! Недавно крупный телеканал оштрафовали на две тысячи латов за авторскую передачу, ставившую под сомнение факт оккупации. А вот 65 лет назад подписанный советско-латвийский пакт встречал только восторженные отзывы в Риге. По современным критериям тогдашних государственных деятелей и латвийское радио должны были бы наказывать штрафами каждый день.

 

 

Плохие новости

 

В первый месяц Второй мировой войны промышленное производство в Латвии уменьшилось почти на 10 процентов. В начале октября 1939 года газеты регулярно сообщали о том, чего в стране не хватает. Так, 3 октября директор департамента здравоохранения Алкс подписал распоряжение, по которому врач имел право прописывать рыбий жир одному пациенту в размере не более 5 граммов в день. 4 октября стало известно: пчеловоды могут получить сахар для пчел только по специальным заявкам и в ограниченном количестве. 9 октября были закрыты все ювелирные магазины: шла перепись имеющихся в стране драгоценностей. 12 октября магазины открылись, но… в них запрещалось продавать золото, платину, жемчуг, драгоценные камни, а серебряные изделия не должны были весить более ста граммов.

В интервью “Газете для всехъ” министр финансов Алфред Валдманис так обосновывал повышение цен на водку и спирт: “Спирт в настоящее время имеет ценность золота, так как им мы можем заменить горючее, получать которое из-за границы становится все труднее”.

Власти старались демонстрировать, что иностранные товары можно заменить местными. Из сообщений прессы могло создаться впечатление, что главным для страны событием первой декады октября стала виноградная выставка в Риге. Президент Карлис Улманис откушал местный виноград, посетовал, что дороговат (1,52 лата за килограмм) и получил корзинку ягод в подарок. А вот арбуз, выращенный в Латвии русским садоводом Ореховым, президенту пришлось купить.

Президент стал просто культивировать в стране экономию и бережливость. Он даже призвал не дарить ему цветов на официальных встречах.

Впрочем, Улманис не только лакомился виноградом и призывал к экономии, но и вершил большую политику. Газета “Сегодня вечером” сообщила 2 октября 1939 года: “Правительство поручило министру иностранных дел В. Мунтерсу немедленно отправиться в Москву”. Был заключен советско-латвийский пакт о взаимопомощи. В Латвии предусматривалось размещение советских военных баз, вскоре был подписан торговый договор. Благодаря чему тон газет изменился: уже в конце октября призывы к экономии исчезли. 26 октября газета “Сегодня вечером” писала: “Для нужд воздушного сообщения в Ригу из СССР на днях прибудут 20 тысяч литров бензина”.

 

 

Великие потрясения

 

В конце октября в Латвию в соответствии с латвийско-советским соглашением вступили войска Красной армии. Но не это стало событием месяца: в Балтии в октябре происходили великие потрясения, которые, думается, отразятся на судьбе региона на века.

6 октября 1939 года фюрер всех немцев Адольф Гитлер неожиданно призвал балтийских немцев репатриироваться на родину. Для потомков тех, чьи предки жили в Балтии почти тысячу лет, это стало настоящим шоком. Даже суперлояльная к Германии “Ригаше Пост” растерянно писала 8 октября: “… события последних дней нас глубоко задели, неясность положения создала опасения”. В день выхода газеты из Германии  в Латвию уже плыли пароходы, чтобы забрать отсюда первых “репатриантов”. Многие рижские немцы очень не хотели уезжать с родины. Но их попросту шантажировали: после окончания репатриации никто не будет признавать в Латвии культурные и языковые права национального меньшинства. Мол, после переселения в ЛР не останется немецких школ, общественных организаций, театров, газет… Председатель немецкого народного объединения в Латвии Ингельман грозно заявил: “Кто в нынешние дни отделится от своей народной группы… на веки вечные отрывается от германского народа”.

За пару месяцев из Латвии выехало около 45 тысяч немцев. В одной Риге освободились свыше 7 тысяч квартир.

Немцы по дешевке распродавали имущество, вывозить им разрешалось далеко не все. 16 ноября 1939 года работавший в Латвии французский дипломат Жан де Босс записал в своем дневнике: “Таможня по-прежнему задерживает архивы, ценные бумаги и драгоценности. Рассказывают, что одна женщина спрятала свои бриллианты на дне банки с вареньем. К несчастью, когда она приехала в Германию, варенье отобрали”.

Здравомыслящие люди сожалели, что страна несет немалые потери: из ЛР уехали сотни врачей, десятки аптекарей, почти сто адвокатов, немалое число инженеров и ученых - отнюдь не бесполезные для страны люди. Президент Улманис, напротив, был доволен. В праздничной речи 18 ноября он с удовлетворением отметил, что Латвия становится более латышской. История показала, что не стоит смеяться над чужим горем: спустя всего год Улманис находился от Риги намного дальше, чем немецкие репатрианты.

Если Латвия в октябре провожала в Германию тысячи своих бывших граждан, то Литва в том месяце отмечала грандиозное для себя событие. 11 октября в столице Литовской Республике Каунасе не работали заводы, не принимали посетителей учреждения. Люди шли на улицы, торговки цветами получали огромную прибыль, в городе возникали стихийные митинги. На одном из таких явно несанкционированных мероприятий выступил президент Сметона. Он объявил народу: “В результате договоренности с дружественным великим Советским Союзом мы получили Вильнюс”.  Что же произошло? В сентябре 1939 года, когда Красная армия обеспечивала, как писали позднее в советских учебниках, воссоединение Западной Белоруссии и Западной Украины с БССР и УССР, красноармейцы заняли и Вильнюс. (Напомним, что поляки оккупировали и присоединили к Польше этот город двадцатью годами ранее.) 10 октября министр иностранных дел Литвы Урбшис и нарком Молотов подписали в Москве договор о создании в Литве советских военных баз и о передаче Вильнюса литовцам. 11 октября в советском посольстве в Каунасе непрерывно звонил телефон - литовцы выражали благодарность советскому правительству. Были зафиксированы даже случаи, когда горожане приходили в посольство и просили дать им портрет Сталина.

Присоединение Вильнюса к Литве имело для этой страны еще одно неожиданное последствие: в государстве был изменен закон об образовании. Дело в том, что сама Литва была в то время моно этнической страной, а вот большинство населения Вильнюса составляли поляки и евреи. Новый закон разрешал преподавание в школах на нелитовском языке.

 

С согласия президента

 

Итак, балтийские страны подписывали с Москвой договоры, создавались военные базы Красной армии. 6 октября во время официального приема в Эстонии в честь советских военных ход московских переговоров прокомментировал военный министр этой страны Лайдонер: “Мы разрешили все главные вопросы за три дня. В Кремле эта историческая работа была понята и нам пошли навстречу. Особенно нам помог вождь народов Советского Союза Сталин. Я поднимаю бокал за здоровье Сталина!”

На следующий день о достигнутом соглашении высоко отозвался глава МИДа ЛР Мунтерс. У министра общественных дел Берзиня была другая задача - он опровергал слухи. Вот отрывок из его официального заявления. “В Риге распространяются разные слухи о якобы близкой и непредотвратимой опасности для имущества и жизни латвийских граждан. Распространители слухов связывают эту опасность с пактом о взаимопомощи, заключенным между Латвией и СССР.

Заявляю, что эти слухи не имеют никакого основания и распространяются с явным намерением вызвать страх и создать смятение”.

 Газеты писали, что на распространителей слухов станут составлять полицейские протоколы.

12 октября 1939 года по радио выступил президент Латвии Карлис Улманис. Его речь была славословием латвийско-советскому пакту: “Действовали ли мы по лучшему разумению?.. Я должен сказать, что пакт, как обычно пакты Советского Союза, отличается ясностью и определенностью, а также признанием и соблюдением интересов второй стороны… Этот пакт с великим соседом, заключенный в духе доверия и доброй воли с обеих сторон, несет нам уверенность, как и отдаление опасности войны или даже ее предотвращение”. Улманис хвалил пакт 11 ноября и одобрительно отозвался о нем 18 ноября. 17 июня 1940 в Латвию вступил дополнительный контингент советских войск. Улманис заявил в радио обращении к народу: “В нашу страну с сегодняшнего утра вступают советские войска. Это происходит с ведома и согласия правительства…”

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124