Главная страница - Архив - 2004


17.05.2004   НАСТУПЛЕНИЕ НА ГРАБЛИ

 Представим себе страну, где звучит агитация за свободный выбор языка образования, политики говорят о полумиллионе жителей с ограниченными правами, а против русских депутатов перед выборами используется черный пиар... Это – Латвия почти вековой давности. А проблемы, о которых идет речь, самими же нелатышами и создавались.


 

С фигой в кармане

 

Правда горька, но полезнее сладкой лжи. Нынче среди нелатышей модно патетически восклицать: нас обидели, нас обманули! (Едва ли не громче всех, кстати, жалуются те меньшинственные кандидаты в депутаты, которые 15 лет обещали: “Все будет замечательно”. ) Между тем,  каждый человек обладает свободой воли, вправе обманываться, и вправе не делать этого. Уроки прошлого показывают: счастье русских в Латвии в значительной мере зависит от них самих. В Первой республике население не сортировали на граждан и неграждан, но нелатыши сами обеспечили себе столько неразрешимых проблем, что остается только удивляться. А также думать, как не наступить дважды на одни и те же грабли.  

Известный латвийский историк Татьяна Фейгмане в своей книге о русских Латвии привела примечательную цифру: на выборах в Учредительное собрание в 1920 году лишь 15 процентов русских избирателей пошли голосовать. В результате, депутатские мандаты получила всего горстка русских политиков. Русские проигнорировали парламент, парламент, естественно, стал игнорировать русских. Причем в тот самый момент, когда закладывались основы жизни в независимом государстве. Горькие плоды этого мы пожинаем и сегодня. (А уклонение от голосования ныне идет под лозунгом: могу натурализоваться, но не хочу этого делать).

15 февраля 1922 года депутаты утвердили первую часть Сатверсме. Не было ни звона бокалов, ни аплодисментов – впереди еще предстояла большая работа над второй частью (разделом о правах человека). А ведь знай депутаты, что уже приняли всю конституцию - непременно устроили бы себе праздник.

Куда же делась вторая часть Сатверсме? Еще в начале февраля депутаты утвердили в первом чтении ее проект. Без единого голоса против была утверждена статья 115, гласившая: национальным меньшинствам гарантировано право свободного пользования своим языком как устно, так и письменно. Однако, при дальнейшем обсуждении проекта депутаты погрязли в спорах по другим вопросам. Группа парламентариев из Латгалии непоколебимо стояла на том, что латгальский должен быть вторым государственным, соцдемы отстаивали право на забастовки. И когда проект второй части Сатверсме рассматривался в окончательном чтении,  неожиданно выяснилось: для его утверждения не хватает нескольких голосов. Приближались выборы в Сейм, вновь рассмотреть вопрос депутаты не успели. Конституция получилась усеченной.

Теперь представим себе: в 1920-м году на выборы пришло бы не 15, а хотя бы 75 процентов русских. В этом случае русских депутатов было бы намного больше, и в 1922-м проект второй части Сатверсме приняли бы. И поныне статья о праве нелатышей пользоваться родным языком была бы вписана в конституцию, а национал-радикалам просто нечего было бы делать в политике. Увы, нынешние русские граждане страдают теперь за грехи прадедов.

В 1922 году в Сейм попали лишь трое русских депутатов. Газета “Русская жизнь” вздыхала: “Мы, русские, на выборах утратили около 70 процентов избирательских голосов. Мы могли бы иметь около десяти представителей в Сейме”.

Между тем, власть решала важнейший вопрос: в деревне шла аграрная реформа, крестьян наделяли помещичьей землей. В комиссию по проведению реформы не вошел ни один русский. И что же? На заседании Сейма 29 мая 1924 года депутат Бочагов с горечью констатировал: при проведении земельной реформы русское латгальское население поставлено в худшие условия, чем остальные крестьяне. Он выражал недовольство: Латгалия страдает от малоземелья, но вместо того, чтобы дать помещичью землю местным землепашцам, ее предоставляют переселенцам-латышам. Депутат Корецкий предложил даже провести ревизию аграрной реформы. Сейм, однако, не прислушался к русским депутатам, имевшим лишь три процента мандатов. 

 

Страсти по идиш

 

Абсолютное большинство русских Латвии составляли именно крестьяне Латгалии. И после аграрной реформы оказалось, что русские едва ли ни самые бедные в стране. Совсем иная ситуация сложилась с другими нацменьшинствами. Больше половины всех миллионеров в середине 20-х годов были немцами или евреями. Это вызывало недовольство латышских национал-радикалов. У латышских националистов возник план ограничить количество евреев при приеме в Латвийский Университет. Они подали в Сейм соответствующий проект конституции университета.

В своем выступлении в Сейме депутат Корецкий не стал делить нелатышей на русских, евреев, немцев. Он провозгласил: “Ни одна страна не в состоянии вынести полумиллионного населения с ограниченными правами”.

Не исключено, национал-радикалы делали ставку на  то, что самих евреев в то время сильно волновали другие вопросы. Еврейские партии вели между собой непримиримую борьбу. За несколько дней до выборов второго Сейма еврейская партия национал-демократов в крупнейшей русской газете Латвии призвала голосовать за свободный выбор языка образования. В воззвании пояснялось: этот выбор хотят ограничить… другие еврейские партии. В Сейме лежит законопроект об еврейской автономии, по которому в еврейских школах можно будет обучаться только на иврите или идиш, но не в коем случае не на русском.

За свободный выбор языка образования выступало в то время латышское большинство Сейма. Оно отвергло проект такой автономии. Оно же не утвердило и законопроект об университетской конституции.

 

Наезд на лидера

 

Большой проблемой русских было отсутствие единства: на выборах выдвигалось несколько русских списков (часть из них не проводила в Сейм ни одного человека, голоса пропадали). В парламенте, если и создавалась единая русская фракция, то неизбежно быстро распадалась. Не существовало лидера. Наконец, создалось впечатление, что русских способен объединить депутат, много сделавший для своих соотечественников. То был Мелетий Каллистратов. Он родился в 1896 году в Двинске в бедной семье. Учительскую семинарию окончил благодаря стипендии Двинского земства для способных молодых людей. В 19 лет добровольно отправился на фронт рядовым солдатом, вскоре за личные способности был произведен в офицеры. В 22 года стал депутатом думы Двинска. В 1919 году воевал за независимость Латвии в отряде князя Ливена. Как депутат нескольких Сеймов отстаивал права русского языка и сумел добиться расширения сферы его употребления в Латгалии. За советом к нему шли русские крестьяне со всей Латгалии. Казалось, что этот молодой, энергичный политик вполне подходит на роль лидера.

Неожиданно перед выборами четвертого Сейма появились анонимные листовки, “разоблачающие” Каллистратова и его давнего друга депутата Сейма Георгия Елисеева. Вот как позднее описывала содержание анонимок газета “Экстра-телеграммы”: листовка утверждала, будто капитан Дадаров выбросил Елисеева из полка и он некоторое время служил снабженцем в немецком ландесвере, попав в отряд князя Ливена, Каллистратов украсил форму княжеским гербом. И будто бы отличался страшной жестокостью и даже отдал приказ повесить двух солдат, всего-навсего просивших разрешения навестить своих жен. Листовка была подписана словом “ливенец” (то есть солдат отряда князя Ливена).

Дальнейшие события так описываются в исторической литературе: Каллистратов все же был избран в Сейм, облитый ушатом клеветы Елисеев в парламент не попал. Личность анонима удалось установить и в 1933-м году состоялся суд. На суде “разоблачитель” покаялся, признал, что доказательств у него нет, и просил прощения у Каллистратова. При этом он признался, что сработал по просьбе другого русского кандидата в депутаты. Из конкурировавшего с Каллистратовым списка. Вам эта история ничего не напоминает, уважаемый читатель?

 

Комментарии


Осталось символов:  4124124