Главная страница - Архив - 2004


17.05.2004   ТАЙНА РИЖСКИХ НЕМЦЕВ

 Что нужно в Латвии для достижения равноправия жителей разных национальностей? Пожалуй, достаточно было бы… полумиллиона немцев.

 

В 1925 году за неделю до выборов Сейма в русскую газету была вложена листовка Немецкого блока. Суть длинного послания немцев читателям газеты можно изложить одной фразой: “Русские, не валяйте дурака, голосуйте за немцев – мы вас защитим”. В обоснование этого тезиса приводились веские и отнюдь не демагогические аргументы.  Многие русские голосовали за Немецкий блок. Как остзейцам удалось этого добиться, сегодня может показаться загадкой истории.

 

Жизнь в сказке

 

Прекрасное прошлое кажется ныне сказкой: трудно понять даже, быль это или небыль. По языковому законодательству Первой республики, русские и немцы могли выступать на родном языке в Сейме, провозглашать его рабочим языком местного самоуправления, вести на нем делопроизводство, выписывать векселя…. И уж никому из латвийских русских в двадцатые годы прошлого века и в страшном сне не могла присниться школьная реформа-2004.

Тем, кто называет ныне борьбу русскоязычных за свои права “шовинизмом”, говорит о “пятой колонне” Москвы, неплохо было бы посмотреть, как боролись за свои права в Первой республике по- европейски воспитанные немцы. В двадцатые годы экзамен по государственному языку должны были сдавать очень немногие: офицеры, немногочисленные госслужащие, врачи государственных больниц, некоторые работники самоуправлений. Русские восприняли постановление правительства о сдаче экзамена весьма спокойно. Пока господа Обломовы лежали на печи, деятельные немцы возмущались, проводили митинги протеста. Седовласый профессор медицины (кстати, знавший латышский) громогласно заявлял в 1921 году, что не станет вновь садиться за школьную парту.

Немцы обратились в Лигу Наций с жалобой и добились того, что ее стали рассматривать по существу. Чиновники Лиги Наций вступили в переговоры с латвийским МИДом, это повлияло на то, что в Латвии в двадцатые годы не появилось никаких дополнительных языковых органичений.

Немцев не устраивало, что в Латвии обеспечивается только среднее, но не высшее образование на родном языке. В 1920 году в Латвии закончилась война, а уже в 1921-м в Риге был основан Гердеровский институт с немецким языком преподавания. Находился он в центре города (Антонияс, 1), по структуре был похож на университет: существовали  юридическое, философское, народнохозяйственное и теологическое отделения. Авторитет этого вуза был столь велик, что в Ригу приезжали учиться на немецком студенты из нескольких европейских государств. Если учесть, что обучение в Латвийском университете было в то время платным и стоило немалых денег, то станет ясно: латышские и немецкие студенты находились в равном положении.

Да, немцы умели себя поставить! В августе 1922 года премьер-министр Зигфрид Мейеровицс в публичной лекции пожаловался: многие Берзини и Карклини и поныне стараются говорить по-немецки. Добавим, что в 20-е годы каждый пятый ученик немецкой школы не был немцем.

Кстати, проживало немцев в Латвии совсем немного: по данным переписи 1935 года, всего 3,19 процента. Поляков насчитывалось почти столько же (2,51 процента), но можно ли говорить о равноценном влиянии?

Причем, вопреки расхожему мифу, остзейские немцы вовсе не верховодили в латвийской экономике: по данным выходившего в Первой республике немецкого журнала “Балтише Монатшрифт”, в 1924 году евреям принадлежал 41 процент всех торговых, промышленных и промысловых предприятий Латвии, латышам – 38 процентов, а немцам – всего 11 процентов. Несмотря на это, немцы прекрасно отстаивали свои права. При этом они вольно или невольно помогали и другим нелатышам. Ведь было бы юридически некорректно предоставлять вольности для одних лишь остзейцев, игнорируя русских, поляков, евреев. И немцам неизбежно приходилось защищать интересы всех национальных меньшинств. 

 

Остзейская фаланга

 

Итак, русских и белорусов насчитывалось в Латвии 12 процентов, евреев – около 5 процентов, немцев – примерно 3 процента. Но странное дело: в первом Сейме ЛР немецких депутатов оказалось больше, чем русских.

Как же такое получилось? Дело не только в том, что многие русские избиратели не ходили на выборы, или же не проявляли при голосовании национальной солидарности. Латвийские русские политики, как и латвийские еврейские партии, постоянно ссорились друг с другом, выставляли множество списков, часть из которых (в то время еще не существовало пятипроцентного барьера) не могли набрать голосов даже на один депутатский мандат. К примеру, от Риги в 1922 году в Сейм вообще не было избрано ни одного русского депутата.

У немцев партий было больше, чем у русских! В 1928 году в Латвии были зарегистрированы 5 русских политических партий и 15 немецких: по сути, на каждые несколько сотен немецких взрослых мужчин-горожан в Латвии существовала отдельная партия. Однако на выборах все 15 партий строились в единую фалангу не хуже пехотинцев Александра Македонского и выдвигали единый список немецкого блока. При этом никто и никогда не слышал о каких-либо дрязгах, спорах из-за мест в списке.

И все же загадка истории еще не разгадана: каким образом три процента немецкого населения Латвии могли проводить в Сейм шесть депутатов?

Мало того, что явка немцев на голосования всегда была очень высокой. Остзейцы быстро проявили себя как надежные защитники нелатышей, что привлекло русских избирателей. Немаловажную роль играло и то, что единственный немецкий список всегда получал депутатские места в Сейме. Тысячи русских и евреев сделали вывод: “Голосуй за немцев – и не ошибешься, твой голос не пропадет”.  

 

 Лиепайский призыв

 

Большинство латвийских немцев жили в то время в Риге или в Лиепае, в этих городах Немецкий блок наиболее активно вел избирательную кампанию. В 1925 году перед выборами Второго Сейма в газету “Либавское русское слово”, как уже говорилось, была вложена большая листовка “Избирателям города Либавы”. То, как в ней описывалось положение нелатышей, способно ныне породить белую зависть у русского читателя: “Правда, они имеют школьную автономию и имеют возможность воспитывать своих детей в своих школах, учить их на родном языке”. Но этого авторам листовки из Немецкого блока было мало. Они возмущались: “Места в государственных и городских управлениях меньшинства получают только как исключение… Кредит в государственных банках меньшинственные предприниматели получают лишь с большим трудом и в минимальном размере.”

Немцы делали вывод, актуальный, думается, и сегодня: “Возникает поэтому вопрос, правильно ли действуют меньшинства, если в первую очередь ставят политическую борьбу за политическое убеждение? Не рано ли это? Не было ли правильнее, если бы они сначала всеми силами боролись за фактическое равенство?”

В листовке пояснялось: немецкая фракция не делится на правых и левых, последовательно защищает интересы русских.

Что примечательно, листовка не вызвала никаких возражений русской латвийской прессы. По-видимому, беспартийные русские журналисты, хотя и не агитировали сами за немецкий блок, но полагали: голос, отданный за немцев, не пропадет.

Прошло более 75 лет. Но с прошлым осталось много общего: по-прежнему немало русских не ходят голосовать (и не пытаются натурализоваться), по-прежнему русские отдают голоса за многие партии, часть из которых не попадает в Сейм. По-прежнему делятся на правых и левых: одни даже не стоят, а скорее лежат на левоконсервативных позициях, другие изображают из себя никак не связанных с прошлым либералов. Стоило только укрепиться блоку ЗаПЧЕЛ, как Юрканс и Рубикс энергично стали его разваливать. А немецкого блока ныне в Латвии уже нет, как нет и влиятельной немецкой общины. Увы, пора подниматься с печи и отстаивать свои интересы самим.  

Комментарии


Осталось символов:  4124124