Главная страница - Архив - 2004


19.04.2004   Родина или чужая земля?

Лидер "ЗаПЧЕЛ" отвечает на обвинения в разжигании межэтнической розни

Не часто, но все же приходят иногда в мой адрес письма похожего содержания. Из чего делаю вывод, что некоторая часть моих соплеменников разделяет подобные воззрения. И значит, мне следует публично объясниться с людьми, которые рассматривают деятельность латвийских правозащитников как враждебную ЛР и латышскому народу. Вот почему я обратилась в редакцию "Вести Сегодня" с просьбой опубликовать на станицах газеты эту переписку.

"Уважаемая госпожа Жданок! Пишет вам русская женщина, жена репрессированного 14.06.1941 латыша. Я пенсионер–педагог, живу в Латвии с 1963 года по возвращении с мужем и двумя детьми из Сибири после его реабилитации в 1961 г.

Латышским языком не владею, но живо интересуюсь политической жизнью как России, так и Латвии. Давно слежу за вашей деятельностью. Ценю ваши образованность и интеллект, вашу активную жизненную позицию, постоянство во взглядах, но в то же время не понимаю, как можно, произнося красивые слова о человеке, о его праве на достойную жизнь, идти самой и звать своих единомышленников и, что еще хуже, детей против Латвии, против страны, где вы живете? Вам не нравится эта Латвия, вы хотите что–то в ней изменить (одноязычие), своим "комитетом" будоражите умы таких же недовольных, но страну вы не покидаете! Значит, вам жаль расстаться с тем, что здесь привлекает. Как и тех русских, которые даже через Страсбург из родной России просят разрешения вернуться на чужбину, в Латвию.

Я, "безъязыкая" русская, негражданка, в Латвии чувствую себя неплохо, ибо помню русскую пословицу: "Со своим уставом в чужой монастырь не лезь". А вот моим сыновьям, гражданам, мешает то, что они в Латвии окончили русскую школу: они владеют государственным языком, но не на том уровне. Не случится ли подобное с теми детьми, которых вы сегодня выводите на улицы?

Понимаете ли вы, уважаемая, что эти несмышленыши благодаря вам пошли против президента Латвии, против страны (для многих, не сомневаюсь, это и Родина) и против народа, среди которого мы все живем? Если и для вас Латвия — Родина–мать, то как вам, женщине, не жаль терзать и разрывать ее душу? Я, почти 50 лет прожившая рядом с мужем–латышом (напомню: репрессированным, его мальчиком, оторвав от отца, отправили в ссылку), очень близко к сердцу приняла боль и страдания его народа, и мне часто бывает стыдно за своих соплеменников. А вам должно быть стыдно перед своими соотечественниками, против которых вы выступаете, защищая тех, кто нелоялен к Латвии. Мне жаль детей, идущих с протестом к Дворцу президента Латвии и едущих к президенту России! Или вы испытываете нравственное наслаждение от того, что дестабилизируете политическую обстановку в стране, раскачиваете лодку, в которой мы все сидим? Если это льстит вашей гордыне, то на вашей совести лежат и эти "демонстрационно–маечные" шествия подростков. Вы, по–моему, должны внушать им обратное: Латвия — их родной дом и государственный язык им нужен. И помогать родителям этих детей осознавать всю пагубность их деяний, да и ваших тоже.

В связи с этим хочу дать вам справочку: дети–латыши, сосланные с родителями в июне 1941 года, через два месяца пошли учиться в школу на чужом для них языке, не зная по–русски ни одного слова.

Хотелось бы получить ответ на мое письмо.
Круминя Эльвира Викторовна". "


Уважаемая Эльвира Викторовна! Ваше письмо заставило меня еще один раз "учинить собственной совести проверку". Но вот не взбудоражилась она, моя совесть, осталась спокойной, какой и была все эти годы сопротивления дискриминации и бесправию. Ваш взгляд на вещи весьма распространен в обществе. Он основан на настойчиво культивируемом мифе, что есть в Латвии "народ–хозяин", а есть гости или, того хуже, "колонисты", "мигранты", "оккупанты". В вашем письме можно найти полный набор признаков этого мифоисповедания. Тут и констатация того, что мы все живем среди народа, и упоминание о страданиях народа, и обвинения в выступлениях против Латвии.

Наличие таких понятий, как "народ", "этнос", "нация" я, конечно же, не отрицаю. Но категорически отказываюсь определять свою любовь или нелюбовь к этим коллективам людей в целом. Не могу я ни любить, ни равно ненавидеть всех латышей, всех русских или всех евреев. Я уважаю и люблю конкретных Илгу, Яшу, Эйнара, Наташу, Володю. И я презираю неких Ину, Леонида, Ивана, Юриса, Анатолия. 14 июня 1941 года — черный день в истории народа Латвии в его полном и пестром составе: латышей, русских, евреев, поляков, белорусов. Ваш муж, латыш, был в этот день отправлен в ссылку. В этот же день был арестован и уничтожен на месте брат моего русского деда. В ссылку отправили его латышку–жену и их 18–летнюю дочь. В черные списки они попали благодаря соседям, завидовавшим благополучию этой русско–латышской семьи сельских учителей. Был тогда же выслан в Сибирь и дядя моей еврейской бабушки. Но судьба этого человека оказалась не столь трагичной, как судьба его оставшегося в Риге брата. Вы наверняка знаете, кто расстреливал в лесах Румбулы и Бикерниеки в октябре–ноябре 1941–го узников Рижского гетто, среди которых был и мой прадед. Неужели вы готовы любить Арайса и Цукурса по признаку их принадлежности к "народу, среди которого мы живем"?

Несомненно, Латвия — моя Родина. Но это слово ассоциируется у меня с морем, соснами и самым любимым городом — Ригой. По вашей же логике Родину, любовь к которой вы предлагаете измерять степенью лояльности к правителям, следует отождествлять с образом президента, премьеров (то и дело меняющихся), министров, кого еще? Салтыков–Щедрин остроумно подметил склонность многих людей путать понятия "отечество" и "ваше превосходительство". Конечно же, я своей деятельностью доставляю массу неприятностей властям. Как–то один из них в пылу гнева воскликнул (я невольно услышала эту фразу, произнесенную по–английски): "Тут у нас целый МИД работает–трудится над докладом для ООН, а приезжает Жданок — и все насмарку". Да, врач, вскрывающий гнойный нарыв, не лоялен к белилам, этот нарыв прикрывающим. Но зато он лоялен к организму, потому что избавляет его от опасной болезни. Проявления этой болезни очевиднее для тех, кто хорошо знает и понимает этот организм. Иногда я завидую тем живущим в Латвии русским, кто, как вы, не владеет латышским. Сколько нервных клеток вам удалось сберечь, не имея возможности читать газеты Latvijas Avīze, Latvietis Latvijai и слушать передачи государственных первых телевизионного и радиоканалов!

Вы пишете, что ваши сыновья владеют латышским "не на том уровне" и что это им мешает. Я, конечно, не могу оценить заочно их "уровень". Но знаю точно, что многим русским мешает получить работу в государственных структурах не их уровень знания латышского (который весьма высок), а то, что они русские и родной язык у них русский. В странах с нормальным восприятием того, что одна часть его жителей отличается от другой по этническим признакам, наличие у человека акцента в государственном языке не является препятствием, — достаточно знания языка в объеме, необходимом для выполнения профессиональных обязанностей. Вряд ли вы осмелитесь утверждать, что в Латвии нет отличных специалистов–нелатышей, прекрасно владеющих латышским. Так почему же ничтожно мало таких людей среди служащих министерств и прочих ведомств? Ответ прост: этнократическое государство дискриминирует нелатышей вне зависимости от владения государственным языком. "Нам не надо, чтобы вы знали наш язык, нам надо, чтобы вы знали свое место!" — эту крылатую фразу произнес в порыве откровенности один известный политик.

Ваше кредо — подчинение этому приказу. И при этом вы чувствуете себя в Латвии "неплохо". Что ж, те, кто носит шоры, прекрасно знают, что в комплект входят еще удила и кнут. Но почему вы не уважаете людей, воспринимающих мир иначе и чувствующих себя в стране, где они живут, не как в чужом, а как в своем монастыре? Почему вы не признаете их право на борьбу за изменение конструкции этого строения так, чтобы оно стало удобно для всех его обитателей?

Подростки, участвующие в "демонстрационно–маечных шествиях", вовсе не "несмышленыши". Нет никакой необходимости внушать им, что "Латвия — их родной дом и государственный язык им нужен". Они рассматривают Латвию только как родной дом. И они требуют, чтобы уважали их и их родителей, чтобы им не мешали осваивать на родном языке всякие премудрости и чтобы их как можно лучше учили латышскому языку. Разве выдвижение этих требований можно квалифицировать как "дестабилизацию политической обстановки"? Не стоит ли поискать источник нестабильности в головах политиков, решивших отомстить нынешним ученикам за горькую судьбу тех, кого высылали из Латвии шестьдесят лет назад?

Мы, русские, говорим на единственном в мире языке, на котором слово "воля" означает одновременно и отсутствие ограничений, и желание их преодолеть. И единая воля тех, кто борется с несправедливыми ограничениями вольного выбора языка образования, должна победить. Я в это верю.

Комментарии


Осталось символов:  4124124