Главная страница - Архив - 2003


29.12.2003   КОГДА БЫЛО СТРАШНО, гражданство давали всем



Для улучшения отношения правящей элиты к русским нужны сильные потрясения?

 



Уже через месяц после провозглашения ЛР 18 ноября 1918 года правительство искренне старалось опереться не только на латышей. Может ли такое повториться?

 

В декабре 1918 года только-только созданнное правительство Карлиса Улманиса переживало нелегкие времена: мало того, что в Риге существовали три власти (правительство ЛР, левый Рижский совет рабочих депутатов и немецкая оккупационная администрация) Латышские красные стрелки приближались к Риге. И чем ближе они подходили к латвийской столице, тем больше внимания Народный совет и правительство ЛР уделяли национальному вопросу, тем либеральнее становились законодательные акты.

 

Приказы по-русски

 

Латвийская республика была провозглашена в мрачное время: в стране царили голод, тревога и нищета. Сегодня от чтения газет 85-летней давности мороз по коже пробирает. К примеру, 12 декабря 1918 года рижская русская газета “Наши дни” бесстрастно сообщала: “10 сего декабря к своим знакомым, проживающим по Бл. Московской ул.134 явился прибывший из германского плена Иван Дале, который почувствовал себя дурно, упал и скоропостижно скончался. По-видимому, смерть последовала от голода”.

В первой половине декабря 1918 года Временное правительство приняло обращение к народу с призывом бороться против латышских красных стрелков: “Большевистские банды, идущие из России, врываются в пределы нашей страны. Пожары освещают им дорогу, развалины домов и обгорелые трупы отмечают места, через которые они проходили”.

В Риге формировалось ополчение: несколько латышских, немецких рот и русская рота. Для борьбы с дивизией латышских красных стрелков - явно недостаточно. Но и в эти роты очередь из желающих записываться не стояла. Потребовался даже договор об ополчении между уполномоченным германским правительством для Прибалтийских земель Августом Виннигом и Временным правительством Латвии. 12 декабря газета “Наши дни” опубликовала на русском языке текст этого договора Речь щла о жаловании солдат, социальных гарантиях и т.д. Примечателен десятый пункт соглашения: “Живущие в Латвии национальности (латыши, немцы и русские) образуют национальные роты, в которые включаются ротные командиры соответственно национальности. Командными языками служат для латышских рот - латышский, для немецких - немецкий, для русских - русский. Операционные приказы, отдаваемые отдельным частям, издаются на их национальном языке”. Иными словами, министр обороны ЛР по межгосударственному соглашению обязан был писать приказы для русской роты только по-русски.

18 ноября 1918 года создание Латвийской Республики провозгласили латышские политики. В декабре они же стремились сделать Народный совет (законодательный орган ЛР) многонациональным. В него были кооптированы лидеры немецких, еврейских политических партий и шесть русских рижан: В. А. Пресняков, А. С Бочагов, Д. Д. Григорьев, А. Б. Сиротин, В. С. Павлов и В. С. Фомин.

13 декабря 1918 года министерство образования Латвии провозгласило полную свободу открывать частные школы на языках меньшинств. Единственным условием было преподавание в таких школах латышского языка как предмета. Особая школьная комиссия должна была определить количество государственных национальных школ в Риге для детей разных национальностей.

14 декабря на заседании Народного совета решено было разрешить использовать при необходимости в судах немецкий и русский языки.

А вот что писала 15 декабря о первой сессии Народного совета русская  газета “Рижское слово”: “Специально для выработки законопроектов, гарантирующих права национальных меньшинств в крае, учреждена особая комиссия, занятая в настоящее время выработкой законопроекта об автономии народностей”.

 

Гражданство каждому

 

18 декабря положение Временного правительства осложнилось: латышские стрелки добрались до Латвии и заняли Валку. 23 декабря 4-й латышский стрелковый полк через специально сооруженную горожанами триумфальную арку вошел в Цесис. Вопрос о вступлении латышских большевиков в Ригу был лишь вопросом времени.

В ночь с 28 на 29 декабря в Риге произошло антиправительственное выступление двух латышских рот. Только огонь стоявших на Даугаве британских военных кораблей заставил их сдаться. Стало ясно, что президент министров Латвийской Республики Карлис Улманис не мог в те дни надеяться на массовую поддержку латышей. 29 декабря сразу же после подавления мятежа Карлис Улманис встретился с германским уполномоченным Августом Виннигом. Они подписали еще одно соглашение.

Ныне латвийское гражданство берегут как зеницу ока, а вот 85 лет назад готовы были раздавать, что называется, направо и налево. В соглашении Улманиса-Виннига говорилось: “Временное правительство Латвии согласно признать по ходатайству о том все права гражданства в Латвии за всеми иностранцами, состоявшими в армии и прослужившими не менее 4 недель, сражавшихся за освобождение латвийских территорий от большевиков”. Немецким солдатам была обещана возможность получить землю в Латвии.  

В тот же лень Август Винниг добросовестно написал обращение к германским солдатам в Латвии: “При заключении мира Германия будет наказана, если она в настоящее время не защитит эти страны от нашествия большевиков”.

Немцы стали готовиться к борьбе. Через несколько дней в Ригу победоносно вступили латышские красные стрелки, но настоящая борьба только начиналась.

Через полгода Карлис Улманис вернулся в Ригу. Война продолжалась: латышские большевики контролировали Латгалию, из Курземе вскоре начали наступление на латвийскую столицу бывшие союзники Карлиса Улманиса - немцы, для маскировки провозгласившие своим командующим русского белогвардейца Бермонта-Авалова. Народный совет продолжал принимать демократические законы. Сначала - о гражданстве: гражданами Латвии были признаны все постоянные жители Латвии. А 8 декабря 1919 года президент Народного совета Янис Чаксте подписал закон об образовании, гласивший: “Обучение во всех обязательных школах должно осуществляться на языке семьи учащихся… Языком семьи учащихся признается тот язык, который называют родители детей при записи ребенка в школу и на котором он может свободно излагать свои мысли”.

 

День простоять да ночь продержаться

 

Завинчивать гайки в отношении нацменьшинств в Латвии начали после антидемократического переворота 1934 года. В начале 90-х годов в ходе восстановления независимости ЛР ситуация повторилась в ускоренном варианте: когда зимой 1991 года часть населения сидела у баррикад, а власти готовили опрос о том, желают ли жители независимости, парламент и правительство ни слова не говорили о разделении на граждан и неграждан или переводе русских средних школ на латышский. Об этом речь зашла только после преодоления кризиса. 

Можно прийти к печальному выводу: в Латвии для улучшения отношений правящей элиты к русским нужны сильные потрясения, которые заставили бы Сейм и правительство повернуться лицом к русскоязычным. Но такое драматическое развитие событий совершенно нежелательно для самих лишенных политических прав и возможности писать деловые бумаги на родном языке. Что же, вариантов нет?

Кризис может быть и кризисом роста. Сегодня предположения о том, что после вступления Латвии в ЕС в Ригу понаедут иностранцы, возжелавшие жить на латвийские зарплаты, ничего кроме улыбки не вызывают. Однако если темпы развития 2003 года в нашей стране сохранятся, то валовой продукт в расчете на душу населения более чем удвоится уже через 10 лет. Можно предположить, что в 2013 году ЛР станет опережать по уровню благосостояния ряд стран, которые к тому времени вступят в ЕС. В Латвию станут приезжать люди с чуждым Балтии менталитетом, порой с нулевым знанием латышского языка и в лучшем случае очень скверным - русского. В этих условиях человек, который без акцента говорит по-русски, весьма возможно станет более симпатичен латышам, чем сейчас. А изменение этнической ситуации из-за новой волны миграции, не исключено, изменит и политическую ситуацию.

Комментарии


Осталось символов:  4124124