Главная страница - Архив - 2003


27.09.2003   ОДИЧАВШИЙ ЛАТВИЙСКИЙ КАПИТАЛИЗМ. Вместо того, чтобы восстановить ЛР 20-30-х годов ХХ столетия, нынешняя правящая элита создала государство, более похожее на страны позапрошлого века.

 Все, как известно, познается в сравнении. Сегодня действия революционеров начала ХХ столетия или 20-30-х годов могут даже породить вопрос: зачем боролись? Да, они были крайне недовольны окружавшей их действительностью, однако та Латвия оказалась намного добрее и гуманнее нынешней.

 

Насильственный захват министерства

 

В 20-е годы прошлого столетия наемных работников в Латвии насчитывалось немного, большинство граждан ЛР были сами себе хозяевами: крестьянами, лавочниками, владельцами мастерских… Число безработных в стране составляло лишь несколько тысяч, в Латвию приходилось ввозить сельскохозяйственных рабочих из Польши – в самой стране мало кто горел желанием работать в поле на чужого дядю. Но вот в начале 30-х годов до Латвии добралась с Запада “великая депрессия” – самый страшный экономический кризис за всю историю существования капитализма. Положение в Риге ухудшилось. Как же реагировали на это малоимущие?

8 апреля 1932 года рижские газеты сообщали: вчера безработные насильственно заняли здание министерства благосостояния!  Что же породило массовые беспорядки? За три дня до начала волнений власти прекратили предоставлять малоимущим горячую пищу. Те возмутились: не хотим голодать!

Сопоставим: когда 3 марта 1998 года недовольные пенсионеры собрались у Рижской думы и не по злому умыслу перегородили проезжую часть, полицейские били их дубинками так, что кадры разгона старичков и старушек даже по иностранному телевидению показывали. А как реагировали власти на недовольство части населения в 1932-м? В тот же день, 7 апреля 1932 года правительство собралось на заседание и быстро приняло решение – дополнительно выделить безработным 20 тысяч латов на питание.

Кому-то этот пример может показаться частным. Но учтем: так власть имущие действовали довольно часто. В то время они исходили из того, что ночная работа, выселение из квартиры или нехватка еды – чрезвычайное происшествие.

 

Очень гуманный жилищный закон

 

Если бы ныне в Латвии действовал принятый в 1924 году закон “О найме помещений”, то десятки тысяч жильцов денационализированных домов не испытывали бы сегодня страх перед будущим.

Что же это был за закон? Казалось бы, в 20-е годы так называемого квартирного вопроса в городах Латвии вообще не должно было быть. Ведь из-за Первой мировой войны население Риги, к примеру, уменьшилось в два раза. Однако, к хорошему быстро привыкаешь: всю свободную жилплощадь в сжатые сроки заняли, а за аренду жилья домовладельцы стали просить немалые суммы. Тогда-то и был принят новый закон. Суть его проста. Все дома разделили на построенные до основания ЛР и после ее провозглашения. В домах, возведенных после достижения независимости разрешалось устанавливать любую квартплату (большая прибыль, естественно, стимулировала жилищное строительство). Во всех остальных квартирах был установлен “потолок” арендной платы – сумма не должна была превышать ту, которая взималась за квартиру в 1914 году. Реальная же цена получалась ниже, чем десятилетием раньше, так как рубли пересчитывали в латы по весьма выгодному для квартиросъемщика курсу. Один рубль считался равен 80 сантимам, хотя на самом деле до Первой мировой войны за рубль можно было купить товаров больше, чем на лат в 1924 году.

Если цена аренды в 1914 году была неизвестна, то плату определяла городская управа по найму. Она же имела право приостановить выселение, оштрафовать домовладельца на 500 латов.

Чтобы домовладельцы не саботировали закон, один из его пунктов гласил: собственник обязан извещать управу по найму обо всех пустующих квартирах, давать объявления об их сдаче. Если появлялся претендент на проживание, то собственник не имел права отказать ему. Так что квартирный вопрос не смешивался, к примеру, с национальным. И в целом, жильцу вовсе не обязательно было нравиться хозяину, чтобы чувствовать себя уверенно. 

Сопоставим: ныне мало что сдерживает домовладельца, к тому же государство палец о палец не ударило, чтобы стимулировать жилищное строительство. Тоже своего рода лоббирование интересов собственника – при отсутствии новых квартир цена аренды старых растет.

 

По ночам спали, а не работали

 

Если сравнивать времена первой и второй Латвийской Республики, обращает на себя внимание факт: раньше к рабочим относились намного более уважительно. Вот лишь один пример. Сейчас ночная работа считается нормой жизни. В 20-е годы прошлого века, напротив, полагали: ночью надо спать, а не вкалывать. 5 апреля 1921 года был принят закон, регулирующий время работы сферы обслуживания. В 23 часа прекращали работу бани, в полночь закрывались все коммерческие киоски, в час ночи переставали обслуживать клиентов рестораны. Никаких круглосуточных кафе или магазинов законом не предусматривалось.

В 30-е годы прошлого столетия отношение к рабочим в Риге стало вызывать отдаленные ассоциации с СССР. 13 марта 1936 года в центре Риги был открыт первый рабочий клуб. В нем имелись библиотека, комната для игр в шахматы, буфет. На открытии клуба выступил заместитель министра Берзиньш. Он отметил, что в будущем  Латвия покроется сетью подобных клубов.

На Рождество в 1936 году тот же Берзиньш (уже министр) “мотался” по предприятиям, чтобы поздравить с праздником трудовые коллективы. На госпредприятии ВЭФ он видел, как на праздник пришли сотни детей вэфовцев, как им вручали подарки. В тот же день в Риге мазпулки, словно тимуровцы, раздали малоимущим свыше тысячи бесплатных елок. И такое поведение было нормой жизни.

Не чурались тогда благотворительности и предприниматели. На фарфоровой фабрике Кузнецова (где работали преимущественно русскоязычные) рабочим сдавали квартиры в доме с центральным отоплением (далеко не все мелкие собственники жили в то время в Риге в таких домах), имелась футбольная команда, для способных молодых работников были созданы бесплатные курсы бухгалтеров…

 

А миллионеры кто?

 

В 90-е годы в латышской прессе не раз били тревогу: мол, в бизнесе засилье нелатышей, они контролируют страну, живут лучше других… Тем интереснее публикация в латвийской прессе 8 октября 1925 года о 40 миллионерах того времени (нынче миллионеров в Латвии во много раз больше). Среди богатейших людей страны было 37 банкиров, промышленников или торговцев, два домовладельца, один издатель. Во главе списка оказались не рижане, а два фабриканта из Лиепаи. И, наконец, самое примечательное: среди сорока богатейших людей Латвии в 1925-м году насчитывалось лишь 9 латышей. И никто не бил тревогу по этому поводу.

Общий уровень гуманизации отношений в обществе, видимо, влиял и на национальный вопрос. Вот какое впечатление от Риги осталось, к примеру, у известного советского художника Игоря Грабаря: “ К русским отношение отличное: везде говорят по-русски, охотно по-русски отвечают: в трамваях, на улицах, в магазинах, во всех казенных, государственных и общественных учреждениях.” Уточним, что Игорь Грабарь писал о городе, где русских насчитывалось всего 10 процентов. А в небольшом латгальском городке Грива, где латышей было немного, депутаты гордумы захотели и постановили: использовать на думских заседаниях только русский язык. И не вызвало это ни истерик, ни санкций по отношению к местному самоуправлению Гривы.

 

Итак, в сравнении с капитализмом 20-х годов ХХ столетия латвийский капитализм ХХI века выглядит просто одичавшим. Не пора ли сделать его более цивилизованным? Увы, хотя г-н Репше и говорит о новых временах, их наступление не ощущается, пожалуй, нигде, кроме заседаний Кабинета Министров: члены правительства, повысившие сами себе зарплаты до 2000 латов в месяц, возможно, на личном примере сделали вывод – у наемных работников все в порядке.

Комментарии


Осталось символов:  4124124